Однако, св. Екатерине приписывают замысел вернуть папскую резиденцию в Рим, чтобы папам из этого центра, будто бы особенно благоприятствующего церковным улучшениям, править католическим миром. Удобство править обществом людей из данного, определенного центра- принадлежит к чисто материалистическим соображениям. Церковь Христова правится иначе, чем светское общество (государство). Поэтому если такая мысль и приходила св. Екатерине, то она была подсказана ей не духовными руководителями церкви.
И, действительно, ничего духовно доброго не произошло от переезда папы в Рим. Частное дело — мир с Флоренцией — был заключен, но во вселенском смысле, произошло даже нечто худшее, чем прежде. Папа Григорий ХI, которому доктора решительно не советовали менять место жительства но которого св Екатерина в конце концов, убедила переехать в Рим, чтобы начать большие церковные реформы, разболелся почти тотчас по приезде в Рим. Говорят, между прочим, что родители папы в Авиньоне на коленях умоляли его не ездить, а отец в отчаянии лег при выезде сына из ворот резиденции поперек дороги. Тяжко проболевши в Риме полтора года, папа — говорят, он раскаивался, что уехал из Авиньона, — скончался. При преемнике же его началась так называемая великая схизма. Вначале этот папа (Урбан VII) по совету св. Екатерины стал устранять наиболее худых служителей церкви, но тех, которых он назначил на их место, были еще хуже, на что жалуется и сама св. Екатерина в письме к Урбану VII. Французские кардиналы, обиженные папой, выбрали другого папу, и на несколько десятков лет явилось двойное папство — в Риме и в Авиньоне.
Через два года после смерти папы Григория Х! и св. Екатерина, как бы изнемогши в борьбе с сселенским церковным неблагополучием, скончалась тридцати трех лет от роду (1380 г.).
В своем предсмертном пророческом письме св. Екатерина говорит уже не о необходимости реформы, а предсказывает, что в некоем будущем Господь даст правителя, который страхом выметет дочиста церковь, а потом придет другой правитель, который исполнит церковь любовью. В этих двух образах правителей не трудно узнать пророчество о том же св. Иоанна в Откровении (апокалипсисе). Но только, как мы много уже об этом писали, под правителем, выметающим дочиста церковь, у Иоанна разумеются десять царей, разрушающих по соизволению Божию великую блудницу (Отр. 17, 12–18). Правителем же добрым у ап. Иоанна является сонм святых (белый конь с неба и всадник на нем), которые в церкви займут подобающие им места. И церковь станет святой (“и дано было ей облечься в виссон чистый и светлый, виссон же есть праведность святых” Откр. 19). — Иначе сказать, св. Екатерина этим своим пророчеством свидетельствует, что церкви до времени ничем нельзя помочь, нужно в тяжком, почти непереносном терпении ждать осуществления промысла Божия (указанного в Откровении св. Иоанна): — “Здесь вера и терпение святых”, сказано в этом откровении.
Если служение св. Екатерины Сиенской имело иногда некоторое подобие вселенского церковного служения, то последующие святые строго ограничены или местом своего верного свидетельства, или особой категорией лиц, которым они служат.
Св. Петр Клавер
С. Петр Клавер являет собой, как он сам себя определил, “слугу негров во веки” или, иначе, апостола чернокожих рабов в Америке. Лучи его святости не распространяются на все тело церкви, и никаких соприкосновений с иерархической высшей властью он не имеет; эта власть меньше всего считает своей обязанностью поучаться у Божьего человека.
Эта далекость, можно сказать, отчужденность священнической иерархии от Божьего человека при его жизни (кроме некоторых личных исключений священников, разумеющих, что такое человек Божий) — характернейшее явление в церкви после св. Франциска. Превозносящееся сознание своей будто бы по сану принадлежащей им святости разрешает им относиться к святым при их жизни, как к подведомственным людям, то есть духовно ниже их стоящих, и значит не узнавать в них живого Христа, Который является в лице Своих свидетелей верных (то же самое и в православии последние столетия).
Св. Петр Клавер, родом испанец, приехал в Америку вместе с другими миссионерами ордена св. Иисуса. Он обосновался в городе Карфагене индейском, центре оживленной торговли. Сюда же прибывали корабли, привозящие живой груз — африканских чернокожих рабов. Тотчас по прибытии корабля с неграми св. Петр спешил на пристань, неся с собой требник, восковые свечи, святое миро. Неграм переводчикам он давал нести корзины с апельсинами, лимонами, бананами, вином. Погруженные в трюмы, как скот, нагие, грязные, распространяя тяжелый запах, кишели несчастные, недоумевая, куда их привезли и что их ждет. Больные лежали вместе со здоровыми, трупы — с новорожденными; св. Петр всех ласкал, обнимал, целовал, расспрашивал о пути, о покинутой родине. Он собственноручно обмывал их раны. Он крестил детей и напутствовал умирающих, вызывая слезы умиления и благодарности у несчастных.
После разгрузки корабля св. Петр распределял всех больных по баракам, приспособленным для этого им и его товарищами по ордену св. Иисуса. Здоровых собирал в особую горницу, здесь негры усаживались на скамьях или на. полу, и св. Петр, стоя перед распятием, начинал говорить о жизни, страданиях и воскресении Христа. Переводчики негры переводили на разные наречия его слова. После он приступал к таинству крещения. Крестившийся негр получал образок с изображением Христа, а на обратной стороне — Божией Матери. Негры носили эти образки с благоговением и радостью.
Отъезжающих из Карфагена св. Петр снабжал на дорогу вином, фруктами, приносил Им белье, книги; он с любовью просил их блюсти чистоту тела и души, не забывать исповеди и почаще прибегать к Евхаристии.
Св. Петр долгое время жил в келейке привратника, отсюда ему было удобно выходить на прием стекавшихся к нему со всех сторон негров. Выслушав их просьбу, он выносил им пищу, прислуживал им с любовью и смирением. Часто устраивал крестные ходы. Сам нес впереди большое распятие, а мальчики перед ними звонили в колокольчики. Негры сбегались со всех сторон, и он говорил им о жизни вечной; стон и плач умиления раздавался со всех сторон, бия себя в грудь, все воспевали хором: “помилуй меня, Боже”.
После Пасхи св. Петр отправлялся па дальним селениям, проповедуя Христа. В трудном пути, под жгучим солнцем, провожаемый тучами комаров, шел св. Петр, ободряя спутников.
На стоянках он выбирал всегда самую старую, запущенную хатку, так что сопровождавшие его невольники иногда роптали; но он сам помогал им все отчистить и привести в порядок; сам готовил обед, но лично довольствовался лишь остатками хлеба или картошкой.
Во время эпидемии оспы, не страшась заразы, св. Клавер посещал бараки, где несчастные разлагались заживо. Запах гниющего тела был так невыносим, что однажды сопровождавший его инок потерял сознание. Но св. Петр с любовью ухаживал за больными, восхищаясь терпению рабов; “научите меня следовать вам по пути терпения”, говорил он, в своем смирении, желая быть учеником тех, кому служил. В другой больнице св. Лазаря св. Петр отдавал себя на заботу о прокаженных. Осталось воспоминание о ряде людей, чудесно им исцеленных.
Жители Карфагена благоговели перед св. Петром. Всякий в городе спешил его тотчас уведомить о прибытии транспорта с рабами. Многие богатые и знатные женщины города хотели быть его духовными дочерьми, но он отказывался, указывая на негров. у него часто просили раздаваемые им неграм сушеные финики, веруя в их целебную силу.
Так протекли годы, десятки лет и вся святая жизнь святого Петра Клавера.
Вместе со св. Петром поминается и еще один святой — Альфонс Родригес. Он состоял привратником в католическом колледже в Испании, где учился Клавер. Св. Альфонс часто получал откровения от Св. Духа. Многие из иноков прибегали к его советам и становились под его руководство. Его можно сравнить с православными старцами некоторых русских монастырей. Св. Альфонс имел видение о св. Петре: он увидел его у престола Господня, увенчанного славой апостола негров. Когда Клавер, тогда молодой студент, узнал об этом видении, он принял его, как послушание, как мановение Господне на служение неграм-рабам.
Св. Иосиф Коттоленго
Св. Иосиф Коттоленго — священник посвятил свою жизнь всем обездоленным. Во всем себе отказывая, даже не топя никогда печки, он отдавал все неимущим. Нищие, как сказал кто-то, “летели к нему, как пчелы к цветку”.