— Спасибо вам, — посерьёзнел молодой человек. — Я всё решу.
— Вот и хорошо. На этой неделе у меня приём в среду и пятницу в первой половине дня. Вот мой номер телефона. Звоните, как только будете готовы. Привезёте отца к завершению приёма, к двум часам. Медсестры у меня сейчас нет. Второй невролог, что работает в другую смену, в отпуске. Кабинет в моём полном распоряжении. Так что я смогу уделить вам столько времени, сколько потребуется.
— Нужно ли будет сдать ещё какие-то анализы?
— Пока нет. Прежде необходимо побеседовать с вашим отцом, осмотреть его. Не могу сказать ничего определённого, но кое-что вызывает сомнение.
— Что-то не так с лечением? — заволновался парень. — Мы строго исполняем все назначения.
— Сомнение вызывает диагноз, — уверенно изрекла Логвинова.
Беседа со старшим Лесных продолжалась три часа, с перерывами на десять-пятнадцать минут, на время которых парень укладывал отца на кушетку прямо в кабинете.
— Виталий, — обратилась к молодому человеку Александрина, когда они в очередной раз вышли в коридор, чтобы пациент мог отдохнуть, — извините, что беседа настолько затянулась. Если Николаю Ивановичу совсем не по себе, поезжайте. Но, кажется, ему будет гораздо труднее приехать на приём ещё раз. А мне крайне важно выявить ещё несколько аспектов.
— Это вы извините, — пылко произнёс парень, — что пришлось задержаться из-за нас. Конечно же, мы останемся. И, если нужно, приедем ещё.
— Скорее всего, — с сочувствием глянула на молодого человека Логвинова, — мы ограничимся сегодняшним днём. Сделаю назначение. Надеюсь, вашему отцу станет чуть легче.
— Судя по всему, — грустно сказал Виталий, уловив в голосе врача нотки обречённости, — до выздоровления далеко.
— Виталий, — решительно повернувшись к парню, встала перед ним лицом к лицу Александрина, — если подтвердится другой диагноз, на выздоровление надеяться не стоит. Увы, болезнь неизлечима. Единственное, чем можно помочь, немного облегчить состояние больного.
— Ну, в принципе, мы знали, что рассеянный склероз до конца не лечится…
— Речь не о нём, — твёрдо перебила молодого человека Логвинова. — Безусловно, болезнь может протекать по-разному. Но сейчас большинство пациентов с рассеянным склерозом полноценно живут десятилетиями, соблюдая график лечения и обследования. А у вашего отца, я почти в этом уверена, постэнцефалитный паркинсонизм.
— Стало быть, — отчаялся парень, — отца лечили неправильно.
— Видишь ли, — произнесла Александрина, от волнения незаметно для себя перейдя на «ты» в обращении с молодым человеком, — я могла бы оправдать врачебную ошибку предыдущего доктора, соблюдая профессиональную этику. Однако этика здесь ни при чём. В случае с Николаем Ивановичем поставить точный диагноз необычайно трудно. Требуется тщательное обследование, консилиумы специалистов.
— Мы всё это проходили, — воскликнул Виталий. — И обследование, и консилиумы. Хотите сказать, нам и теперь потребуется дополнительное обследование? Вы ведь тоже можете ошибаться!
— Была бы очень рада своей ошибке, — негромко, но отчётливо проговорила Александрина. — Однако симптомы, начало развития и течение болезни полностью совпадают с теми, что наблюдались у моего деда.
Погодите, — разгорячился парень, — как вы сказали? Постэнцефалитный? Если не ошибаюсь, это что-то связанное с клещами? Но папа никогда не болел энцефалитом!
— Увы, всё сходится на том, что всё-таки переболел. Николай Иванович припомнил два случая, когда самостоятельно извлекал клещей. И не обращался при этом в травмопункт. А, самое главное, легкомысленно относился к обязательной вакцинации. Это непростительно при его работе в лесу, — возмутилась молодая женщина, воспринимая ситуацию с пациентом близко к сердцу. — Хотя, — она умерила пыл, почувствовав, что невольно причинила боль парню, заговорив об отце в подобном тоне, — теперь уже нет смысла говорить об этом.
— Но энцефалита точно не было, — упирался Виталий.
— Симптомы этого заболевания, — терпеливо продолжала объяснять Александрина, — иногда очень похожи на сильную простуду. Что скажешь о его болезни после одной из поездок на рыбалку?
— Простуда действительно была, — вспомнил парень. — Температура, ломка во всём теле, жуткая головная боль.
— Вот, — печально подтвердила Александрина, — именно такие признаки. И, скорее всего, твой отец перенёс заболевание на ногах.