— Спасибо, Володя, — просияла Александрина, отняв ладони от лица. — Сюрприз потрясающий.
— Понравилось? — с мальчишеским азартом спросил Пустовалов.
— Необычайно!
Несмотря на удовольствие, сладкое угощение не облегчило Александрине перехода к признанию. Покидая ресторан, молодая женщина решила перенести разговор с возлюбленным на другое время. Тем более сразу после ужина они отправились в танцевальный клуб. Александрина невольно поймала себя на мысли, что Володя представляется ей неутомимым молодым человеком, хотя разница в возрасте между ними составляла пять лет в её пользу.
— Куда поедем? — тихо спросил в такси Володя, целуя любимую в шею чуть ниже уха. — К тебе или ко мне?
— Давай сегодня ко мне, — радостно выбрала Александрина, намереваясь возобновить попытку признания, справедливо полагая, что будет увереннее чувствовать себя на «своей территории».
Назвав таксисту адрес, Владимир весь оставшийся путь перебирал руками волосы возлюбленной: пропускал локоны сквозь пальцы; слегка потягивал пряди, зажимая их в горсти на затылке. Млея в объятиях, молодая женщина отчаянно желала, чтобы поездка длилась как можно дольше. Однако она промелькнула так же быстро, как и полные страсти несколько часов.
С неохотой выбираясь из сладостного беспамятства, Александрина сфокусировала взгляд на мужчине, вполне одетом, готовом покинуть её квартиру. Владимир никогда не оставался на всю ночь. Точно так же поступала и Александрина, невольно копируя манеру поведения возлюбленного, когда свидание происходило в квартире Пустовалова. К её огромному сожалению, за пять лет отношений ни разу не было случая, чтобы они проснулись вместе. Когда Владимир наклонился к лицу молодой женщины, одаривая на прощанье мимолётным поцелуем в щёку, то ясно различил по губам, уловив едва слышимый шёпот, её умоляющий призыв.
— Не уходи… пожалуйста!
— Вечер был изумительный, — насторожился мужчина, присев на край широкой кровати, питая надежду, что у любимой хватит сообразительности не омрачать свидание капризами либо истериками, хотя ни то, ни другое ей было не свойственно.
— Мне надо с тобой поговорить, — поднялась с постели Александрина, окончательно сбросив сладкий морок.
— Звучит угрожающе, — насмешливо приподнял бровь Пустовалов. — Ты не находишь?
— Скорее, банально, — повернулась спиной обнажённая молодая женщина, проворно добывая из встроенного шкафа свежее нижнее бельё и одежду. — Но, извини, за весь на самом деле изумительный вечер так и не смогла подобрать оригинальной фразы для начала, — сказала она, облачаясь в бирюзовое летнее приталенное платье — первое, что попалось ей под руку. — Если ты не против, — отважно глянула на мужчину Александрина, — пойдём в кухню или в гостиную. Очень хочется чаю, — пояснила она, прекрасно зная, что, после утоления любовного пыла, Владимир предпочитает находиться в обстановке идеального порядка или, скорее, в силу присущей ему непоседливости, просто нуждается в перемене места.
Судя по многозначительности твоего тона, — предположил Пустовалов, — мне потребуется кое-что покрепче. И это явно будет не кофе, — весело добавил он.
— Давай для начала озвучу, — сказала Логвинова, усаживаясь в кухне напротив возлюбленного, — а потом ты сам решишь, какой из напитков предпочесть.
— Я тебя слушаю, — сцепив пальцами руки, положил их перед собой локтями на стол Владимир.
— Володь, — растерялась Александрина, взволнованно откидывая пятернёй пряди волос от лица, — признаюсь, что, заводя этот разговор, чувствую себя героиней мелодрамы.
— Ну-ну, — снисходительно ухмыльнулся Пустовалов, — не стоит так усложнять. Побольше смелости, моя отважная Сандра! — подбодрил он. — Обещаю честно ответить на твой вопрос или просьбу.
— Скорее, сообщение, — осмелела Александрина. — Итак, перед тобой женщина с шестинедельным сроком беременности. Одним словом, будущая мать твоего ребёнка.