Он бросился к сумке, стоящей на кровати, извлёк из неё трубу и в нерешительности остановился. «А вдруг это просто сильная гроза надвигается со смерчем, а я сдуру Архангела Михаила вызову?» — подумал батюшка и вернулся к окошку. Он заметил, что территория Нижнего замка усеяна обломками кирпичей, а большинство постояльцев высыпали на улицу и с возмущёнными криками толпятся возле своих побитых машин. Холодные порывы ветра ударили по лицу льдинками, и священник отпрянул от окна. «Видать, точно какой-то катаклизм сейчас грянет», — только успел он подумать, как в небо взмыла чёрная фигура, расправила гигантские крылья и погрузила всё во мрак, прорезавшийся первой ослепительной вспышкой молнии с ужасающим грохотом.
— О Господи! — закричал отец Леонид, увидев множество чёрных теней, взмывающих в небо. Он быстро поднял трубу и сделал глубокий вдох, собираясь дунуть в неё, как вдруг тёмные крылья с силой ударили священника по лицу. Демон из воинства Люцифера схватил когтистой лапой трубу, дико взвыл от боли, выпуская её, и умчался прочь. Труба Архангела Михаила рухнула вниз и упала на траву газона. Лишь на секунду взгляд отца Леонида задержался на носящихся в небе зловещих крылатых тенях. Увиденное подстегнуло его к быстрым и решительным действиям, и он выскочил из номера в коридор, по которому с вещами метались обезумевшие от страха люди. Старое здание тряслось и содрогалось, угрожая развалиться. Батюшка быстро спустился по лестнице на первый этаж и выбежал на улицу.
— Господи, помилуй, спаси и сохрани, — пробормотал он, крестясь при виде сотен призраков, заполняющих территорию Нижнего замка.
Рыцари, размахивая мечами, скакали на лошадях за убегающими людьми, солдаты в немецкой форме строились в шеренги, собираясь в атаку. Отец Леонид заметил, как двое туристов с радостными криками и безумным блеском в глазах приветствуют их, вскидывая руки. Не задерживаясь, он бросился на поиски трубы и быстро отыскал её рядом со склонившимся над ней солдатом вермахта. Не раздумывая, тот открыл по священнику огонь из автомата, но пули жалили ещё не больней укусов комаров, и батюшка с наслаждением погрузил кулак в рыхлую плоть немца, отбросив его в сторону. С трепетом отец Леонид поднял трубу к небу, перекрестился, произнёс: — Помоги, Господи! — и дунул в неё изо всех сил.
Ему показалось, что труба не издала ни звука и сразу рассыпалась на тысячи белых осколков, потом что-то загудело в вышине, а в следующее мгновение обрушилось на землю со страшным грохотом и ослепительной вспышкой. Сердце отца Леонида ухнуло и затрепетало, как пойманная птичка, ноги его подкосились, и священник рухнул на землю. Словно в тумане, он увидел сияющий грозный лик прекрасного юноши, взмахнувшего белоснежными гигантскими крыльями в небе. Тьма на мгновение разверзлась, вспыхнула молнией, и сознание священника погрузилось в чёрный бездонный колодец безвременья…
Отец Леонид не видел, как сошлись в схватке два войска — небесное и когда-то низверженное, как сплетались в смертельных объятиях чёрные и белые крылья, как сверкали огненные мечи Михаила и Люцифера. Как на земле обретало могущество восставшее войско, и уже первые жертвы ложились под ударами мечей, и лилась кровь от немецких пуль. Он не видел, как редело войско падшего ангела, а сам он терял свою силу под натиском Архистратига. Как в последний раз обрушился огненный меч на поверженного Люцифера, и над землёй пронеслась яркая вспышка, мгновенно обратив в прах восставших мертвецов.
Закрывающие небо тяжёлые тучи вдруг пролились живительным ливнем, очистившим землю от следов сражения. Этот дождь привёл в чувство отца Леонида. Вода струилась потоками по его лицу, когда священник раскрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и сел, оглядываясь с удивлением и всё возрастающей радостью. Дождь быстро закончился, от туч не осталось ни следа, и с чистого нежно-голубого неба весело и ярко светило солнце. «Мария!» — вдруг вспомнил отец Леонид, медленно поднялся с земли и, слегка пошатываясь, побрёл к воротам, ведущим в Средний замок. Он постоянно спотыкался о куски разбросанных кирпичей и всё не мог понять, откуда они взялись. Мимо него спешили люди, громко переговариваясь на незнакомых языках, как вдруг совсем рядом мужчина, обращаясь к женщине, произнёс по-русски:
— Это в Высоком замке. Точно.
А она ему ответила:
— Мне кажется, костёл взорвался. Или часовня.
— Где это? — повернулся к ним отец Леонид.
— Вон там, — женщина указала рукой. — Видите полуразрушенную смотровую башню? Рядом с ней.
— Спасибо, — пробормотал священник и поспешил к Высокому замку.