Свадебные гуляния начались где-то в обед. Но мы с Павлушей ждали сумерек. Нам для нашего сюрприза нужна была темнота. Обязательно.
Чем ближе было к вечеру, тем тревожнее становилось у меня на сердце. В колхозном саду стоял такой шум, смех и кутерьма, что на наш сюрприз никто и внимания не обратит, просто не заметит никто. Выход был один — объявить о нем по радио, через громкоговоритель. Но ни я, ни Павлуша этого сделать не сможем, потому что будем заняты. Итак, приходилось в нашу «тайну двух неизвестных» посвящать кого-то третьего, потому что иначе все могло сорваться.
Павлуша глянул на меня, потом отвернулся и робко пробормотал:
— Может… Ганя?
Я махнул рукой:
— Давай!
Какая разница? Нужно, чтобы просто кто-то объявил, а кто, в конце концов все равно. Пусть будет Гребенючка раз ему хочется. Так Гребенючка стала участницей еще одной «тайны трех неизвестных».
Вот наконец стемнело. Мы с Павлушей втихаря, чтобы не привлекать к себе внимания, выбрались из шумной свадебной суеты и махнули домой. Там мы осторожненько вынесли из сарая нашу «тайну», приторочили к багажнику, сели на велосипеды и поехали в поле, за колхозным садом, где гуляла свадьба.
Погода была замечательная, то что надо, и небо чистое, и ветер есть. Начали запускать. Не очень-то легкой задачей это оказалась, хотя запускали с велосипеда. Я мчался на велосипеде, сжимая в руке катушку, а Павлуша бежал позади, поддерживая его. Но вот он наконец взлетел и пошел вверх все выше и выше… Бросив велосипед, я осторожно разматывал огромную самодельную катушку.
Подбежал Павлуша с корзинкой в руках, начал помогать.
Ну вот, все! Катушка размоталась.
— Ну, подключай! — Говорю я, а у самого сердце — как телячий хвост, вот-вот оборвется… Получится не получится…
Павлуша возится возле корзины, руки у него дрожат. И тут… Я даже сам не ожидал, что будет так здорово. В темно-синем небе красочно засветился волшебный фонарь.
«Слава Галине Сидоровне! — Золотом пылали на нем слова с одной стороны.
«Желаем счастья!» — Светилось красным с другой стороны.
«Не забывайте нас!» — Желтело с третьей.
А с четвертой стороны счастливо улыбался черноусый красавец лейтенант. Абсолютного портретной сходства с женихом, конечно, не было, но что вы хотите — без натуры, по памяти сам Анатолий Дмитриевич не нарисовал бы лучше.
Вы уже, наверное, догадались, что это был сработанный нами огромный коробчатый воздушный змей. (Павлуша же с детства мечтает стать летчиком, мы этих змеев с ним переделали — ого-го.) И потом Павлуша его разрисовал красками. Всю душу летчика и художника вложил он в него.
А я придумал «электрификацию» (сначала мы думали просто днем запустить, но разве был бы такой эффект!). Запускали на тоненьком двужильном проводе (специально в район за ним ездили). Аккумуляторы и лампочки от тракторных фар выпросили у моего отца-механизатора.
Я даже не думал, что так будет здорово!
Как только змей засветился, мы услышали, как в громкоговорителях раздался звонкий Гребенючкин голос.
— Внимание! Внимание! Просим всех посмотреть на небо! Внимание! Внимание! Просим всех посмотреть на небо!
На мгновение свадебный шум утих, наступила тишина. А потом вдруг взорвались аплодисменты, крики, смех.
«Молодцы! Молодцы!» — слышалось сквозь этот шум.
Я посмотрел на Павлушу, улыбнулся и подмигнул. И он подмигнул и улыбнулся в ответ. Мы были счастливы. Наш сюрприз удался. Он светился высоко в небе, и его видело одновременно все наше село, половина грузинского села, целый полк солдат и гости из района во главе с секретарем райкома партии…
Такого триумфа у нас еще не было за всю нашу жизнь. Здорово мы придумали! Просто молодцы!
Проходила минута, другая… Аплодисменты утихли, свадебный шум приобрел другую окраску, послышалось пение. В одном месте затягивали «Посіяла огірочки», во втором — «Русское поле». Свадьба разгулялась. В небо уже, наверное, никто и не смотрел.
Нам надо было заканчивать. Тем более, что ветер относил нашего змея в поле, в сторону леса, и его из сада уже не было видно. Но заканчивать было очень тяжело. Такого огромного змея мы еще не запускали никогда. Да и ветер был сильный. Просто вырывал провод из рук. Я с трудом его удерживал, а Павлуша помогал мне только одной рукой, так как во второй держал корзину с аккумулятором.
Нас тянуло по полю, словно щенков на веревке.
И вдруг ветер рванул змея так, что мы чуть не попадали. Что-то внутри змея сверкнуло, и лампочки погасли. А за мгновение до этого где-то сбоку на нем засветилась красная точка и начала увеличиваться.