– Я передумал, – сказал он. – Мне что-то не хочется лезть на этот корабль. Я не настолько голоден!
– Почему нет? – поинтересовалась Гизмо.
Крепыш с разинутой пастью мотнул головой из стороны в сторону, глядя то на Макса, то на Гизмо.
– Вы что, ребята, не видите? Это же привидения. Корабль населён призраками!
Глава 2
Собаки-пожарные
– Призраками? – усмехнулась Гизмо. – Ох, Крепыш, всем известно, что призраки не плавают на кораблях. Они любят жить в домах!
Смутно очерченные головы все так же нависали над тремя друзьями и таращились через перила. Слышался шелест набегавших на берег волн и свист ветра, который проносился мимо тёмного отверстия в корпусе корабля. Насекомые больше не жужжали.
Макс не мог понять, почему эти головы не двигаются и не говорят. Неужели Крепыш прав и им явились призраки? Но ведь этого не может быть!
Пока Макс и Крепыш стояли в оцепенении, Гизмо, высоко задрав голову, запрыгнула на носовую банку.
– Гизмо! – прошипел Крепыш. – Этот корабль похож на огромный дом с привидениями. Ты не можешь…
– Эй! – громко пролаяла Гиз в сторону неподвижных белых фигур. – Вы привидения?
– О-о-о, нет, – простонал Крепыш. Такс на пузе заполз под банку, на которой стояла Гизмо, накрыл лапами морду и зажмурился. – Никогда нельзя спрашивать призрака, призрак ли он. Если они сейчас поймут, что умерли, то могут сильно обозлиться, просто спятить!
Несколько мохнатых белых голов повернулись, будто переглядываясь.
– Если вы призраки, так и скажите, – пролаяла Гизмо. – Я ещё никогда не встречалась с духами. Это было бы круто!
Одна из фигур, стоявшая высоко над ними, на главной палубе, за перилами с золотистым поручнем, откашлялась совсем не как призрак. Потом подвинулась вперёд и, просунув морду сквозь перила, пролаяла вниз:
– Нет тут никаких призраков. – Голова засмеялась. – Мы всего лишь стая собак. И я вполне уверена, что мы живы.
Остальные головы-призраки, торчавшие тут и там вдоль перил, начали смеяться – они тявкали, рычали и фыркали. Это напомнило Максу картинку из его сна… только лай, который он слышал сейчас, был дружелюбным. Когда обитатели корабля наконец раскрыли пасти, лабрадор распознал знакомые очертания собачьих голов. Чёрные провалы – это вовсе не глаза, а всего лишь пятна на пёсьих мордах.
Существо, которое говорило, сделалось отчётливее: это действительно была собака с висячими ушами и чёрными отметинами по всей морде. Она подскочила, закинула длинные белые лапы на перила и залаяла.
Крепыш глянул на Макса из-под банки:
– Не призраки?
Макс покачал головой:
– Нет, не призраки.
– Мы далматины! – прокричала вниз одна из собак со второй палубы.
– Мы сперва подумали, что это вы призраки, – включилась в разговор другая. – Вы прямо вылитые привидения! – Все собаки на корабле засмеялись.
Крепыш выполз из-под банки и важно подошёл к Максу.
– Я знал, что это далматины, – сказал он своим друзьям. – Просто пытался напугать вас, ребята.
Сверху послышался звук десятков стучащих по дереву лап. Все корабельные далматины бежали вдоль перил, спускались по трапам, звонко цокая когтями по металлическим ступеням, и наконец собрались вокруг своего вожака на главной палубе. Они просунули морды сквозь просветы в белом деревянном ограждении, чтобы получше рассмотреть гостей. Одному псу залепило нос полотнищем флага, и он, отплёвываясь, убрал морду.
– Я когда-то был знаком с далматином, – тихо проговорил Крепыш, чтобы обитатели корабля не услышали. – Это был самый неприятный пёс из всех, с какими я встречался. – При воспоминании об этом глаза такса сузились. – Он никогда не делился со мной шариками. Всегда показывал зубы и рычал, а один раз даже попытался укусить меня!
– Это ничего не значит, Крепыш, – сказала Гизмо, оглядываясь через плечо. – Ты вечно норовишь урвать чужие шарики. Но некоторых это раздражает.
– Нельзя судить обо всей породе по одному псу, – добавил Макс. – Я уверен, что на свете есть супернеприятные таксы, хотя ты совсем не такой.
Вскинув морду, Крепыш провозгласил:
– Смею заверить вас, что мы, таксы, – утончённая и изысканная порода.
На главной палубе предводительница далматинов снова прокашлялась:
– Простите, что прерываю вашу беседу, но скажите, вы пристали здесь с какой-то целью? Или просто проплывали мимо?
У Макса скрутило живот от голода.
– Ну, мы, вообще-то, проплывали мимо, но, гм, тут этот корабль, и мы подумали, может, там есть какая-нибудь еда.
Далматины переглянулись, обменявшись беззвучными репликами.