– Мы ещё ни одного не потушили, – признался он. – Нас растили всех вместе на ферме и собирались вот-вот отправить к пожарным! – Глаза далматина погрустнели. – Но тут все люди исчезли.
– Ш-ш-ш, Космо, – сказала главная далматинка. – Не стоит портить всем настроение, у нас ведь гости. – Она нежно куснула его за бок, и пёс ушёл назад, ко всей стае.
Обратив внимание на Макса, далматинка кивнула:
– Меня зовут Зефир. Вы все трое, наверное, ужасно проголодались. Пойдёмте наверх, и там мы дадим вам чего-нибудь поесть. Остальные ребята представятся по пути.
– Вы очень добры, – сказал Макс и строго взглянул на Крепыша. – Мы вам благодарны.
Виляя хвостом, Зефир ответила:
– Это пустяки. Пошли!
Развернувшись, далматинка повела их на главную палубу корабля. Справа от маленькой каморки, из которой они вышли, стоял большой металлический бак, доверху заваленный мешками с мусором. Над ним находился люк. Макс предположил, что, вероятно, люди сбрасывали сюда отходы во время плавания, а потом опорожняли этот контейнер.
Освещение было тусклое – высоко на стальных опорах висело несколько красных лампочек, забранных металлическими сетками. Лампочки заливали трюм корабля зловещим алым светом. Между решётками пола высились гигантские трубы. И ещё тут были металлические приборные панели, должно быть, люди использовали их для управления кораблём.
Десятки лап цокали по мосткам, а Зефир, петляя по лабиринту между труб и разных механизмов, шагала впереди. Пол везде шёл немного в гору, и казалось, будто они всё время поднимаются по склону пологого холма.
Молодой пёс, который разговаривал с Гизмо, Космо, повернул голову назад, радостно дыша, и попытался завести беседу с Крепышом. Правда, без большого успеха.
– Я никогда ещё не встречал таких маленьких собак, как ты! – сказал Космо. – Что ты умеешь делать? Ты тоже борешься с огнём?
Таксик закатил глаза:
– Скажешь тоже. Я один раз оказался в горящем доме, и, знаешь, это было так себе событие.
Такс попытался удрать вперёд и нагнать Макса, но любопытный далматин встрял между ними.
– Ну да, я думаю, тушить пожары – это не для всех, – согласился Космо и, помахивая хвостом, спросил: – Может, ты любишь летающие тарелки? Вот это весело! Мне нравится подпрыгивать и хватать их зубами. – Пёс широко раскрыл пасть и щёлкнул челюстями, изображая, что ловит летающий диск.
– Нет. – Крепыш фыркнул. – Я не любитель фрисби. Они слишком велики для моего рта.
– А как насчёт белок? Ловил когда-нибудь белку? Я люблю гоняться за бе…
– Ха! – оборвал его Крепыш. – Я не ловлю белок. Они размером почти с меня. Только сумасбродки вроде Гизмо охотятся на белок.
– Спасибо! – отозвалась Гиз, которая бежала с другого бока от Макса.
– Нет, я не люблю гоняться за едой, – продолжил Крепыш. – Предпочитаю корм из пакета.
– О, я тоже! – Космо замельтешил острым хвостом. – Я люблю шарики. Это самая лучшая еда!
– Да? – сразу заинтересовался Крепыш. Он уставился снизу вверх на болтливого далматина. – Я тоже. У вас, гм, у вас тут, случайно, нет их, а?
– Увы, нет, – вздохнул Космо. – Но вам понравится наш ужин. Сегодня у нас печенье!
Впервые за много дней уши Крепыша приподнялись. Язык высунулся наружу, и с него закапала слюна.
– Печенье? – протявкал таксик. – Ох, как давно я не ел собачьего печенья. Я предпочитаю то, которое в форме косточек, – у него бывают разные вкусы, иногда мясной, иногда куриный, но более мягкое, в форме мячиков мне тоже нравится. Однажды мне попалось печенье в форме косточек, которые внутри были заполнены вкусными хрустящими кусочками. Вот был приятный сюрприз! Ну, то есть я, конечно, любитель шариков, но печенье!.. Это редкое лакомство.
Космо перестал вилять хвостом, опустил его и зажал между лап. Потом смущённо проговорил:
– Ну, вообще-то, это песочное печенье. Какое люди едят. Мы нашли его в большом холодильнике и вытащили, чтобы оттаяло, так что теперь оно, наверное, уже согрелось… Может, немного отсырело, но ты же понимаешь…
– Ох, – вздохнул Крепыш.
Макс опустил голову и толкнул таксика под зад.
– Веди себя прилично, – сказал он. – Нам повезёт, если мы получим хоть какую-нибудь еду.
– Да, да, поверь мне, я благодарен! Но настоящее печенье… – Такс покачал головой. – Ты исполняешь какой-нибудь трюк и получаешь вкусняшку. Как я скучаю по тренировкам с моими людьми…
Собаки замолчали. Зефир привела всю компанию к основанию металлического трапа, который вёл наверх, к закрытой двери. Но едва она поставила лапу на ступень, как дверь вдруг открылась и с грохотом ударилась о стену.