– И чего меня понесло сюда в одиночку? – проворчал обескураженный мужчина. – Чертовщина какая-то здесь творится.
Звук собственного голоса придал ему уверенности. Он привык к стычкам с реальным врагом, мог без сомнений ввязаться драку, если на то была необходимость, но перед сверхъестественным немного робел. Прокашлявшись, он поправил ворот черного плаща, подобрал свалившийся с головы мышиного цвета котелок и сделал несколько шагов к дороге. Запрокинув голову, он наблюдал за странной молнией. Моргнул несколько раз, но та и не собиралась исчезать. Распространяя вокруг мягкое свечение, она заламывалась под непредсказуемыми углами, основанием теряясь за плоскими крышами.
Мужчине вдруг почудилось, что он слышит монотонное гудение. Словно огромный рой пчел вырвался наружу. Но он тут же отмахнулся от глупой мысли. Откуда в такое время года взяться пчёлам, да еще и в столь неподходящем месте? Он прислушался. Так и есть. Гудит! И гудит это та самая странная молния. Словно живая. Живая и огромная змея из чистого света! Глупость какая-то, это ему наверняка чудится от долгой тишины и напряжения.
Молния пропала в одно мгновение. Вот только что была, а теперь ее не стало. Мужчина пошатнулся и часто-часто заморгал. В наступившем кромешном мраке он почувствовал себя ослепшим. Ему даже стало казаться, что земля уплывает из-под ног. Внезапно сзади раздался шорох, словно сотни камушков покатились с насыпи вниз, побеспокоенные чьей-то ногой.
Но мужчина даже не успел обернуться, как звук растворился в оглушительно-могучем грохоте. Казалось, тот сотрясает все вокруг, но уже через секунду все стихло. Не было на небе странного свечения, стихли все, даже вполне обычные звуки. Не шелестели на слабом ветерке подсыхающими краями осенние листья, не пробегал мимо ни единый мелкий зверек. Грызуны затаились глубоко в своих норках, не рискуя теперь показывать нос на улицу до самого рассвета. И только серый мужской котелок, закатившийся под раскидистый, уже покрывшийся желтизной кустарник, напоминал о недавнем госте в царстве запустения.
2
2
Мистер Свитт был владельцем небольшого производства. Состояние его было не столь внушительным, чтобы закатывать громкие балы, но домик в три этажа с садом и зеленой изгородью в самом центре Сити он позволить себе все же смог.
Семья его состояла из красавицы-жены, с которой он регулярно посещал светские мероприятия, и юной дочери. Элизабет недавно исполнилось восемнадцать, и на прошлой неделе она посетила свой первый бал. Мистер Свитт был несказанно горд, что девочка выросла настоящей красавицей. Даже в первый выход в свет она привлекла внимание множества кавалеров, а это значило, что выдать Элизабет замуж за достойного молодого человека получится уже совсем скоро. У него даже был кое-кто на примете.
Партнер по бизнесу как раз говорил недавно, что пора подыскать сыну стоящую жену. А что может быть более стоящим, чем свадьба с возможностью последующего объединения двух маленьких, но прибыльных предприятий?
Именно об этом размышлял мистер Свитт, стоя у распахнутого в сад окна. Эти мысли были столь приятны, что с самого утра он находился в прекрасном расположении духа. Сегодня он предполагал озвучить чудесную идею своему партнеру. Проигрывая в голове возможный диалог, мистер Свитт расхаживал по кабинету из стороны в сторону, напевая легкомысленную мелодию, и даже слегка пританцовывал.
Горничная, вошедшая с серебряным подносом, застала хозяина с торжественно поднятой вверх правой рукой и откинутой немного назад головой. От необычайности, представшей перед нею картины, девушка замерла на полпути, позабыв о своей ноше.