Ух ты! Ну надо же. Видно самим Богам угодно, чтобы я сбежала!
Пытаясь сдержать победную улыбку, я развернулась и неспешно отошла в сторону, чувствуя, как внутри у меня все трепещет от радости. Остается надеяться, что этого будет достаточно, чтобы палатка вспыхнула и этот небольшой пожарик привлек к себе внимание.
Следующие минут пять я старалась не смотреть в сторону медленно воспламенявшейся ткани и изо всех сил сдерживала победную, отчасти нервную улыбку, чтобы не привлечь к своей скромной персоне ненужного внимания.
Волнение было столь сильным, что меня бросило в дрожь и пришлось облокотиться на сук дерева, чтобы устоять на ногах. Щеки жгло и дышать стало труднее, я просто не могла спокойно стоять на месте и сгораемая предвкушением и страхом, блуждала взглядом по поляне и ритмично постукивала пальцами по шершавой коре дерева. Даже представлять не буду, какой у меня сейчас странный, возбужденный и при этом подозрительный вид. Уверена, еще и все лицо покрылось красными пятнами, что часто со мной случается в момент сильного волнения. И самое печальное, я совсем никак не могу справиться с охватившей меня, от части противоречивой, гаммой чувств.
Как я ни старалась, но взгляд все равно скользил к светлой палатке, и я невольно отыскивала еле заметные языки пламени, медленно пожиравшие грубую ткань. Слуги были столь увлечены своими занятиями, любовницы разговорами, а воины, похоже, не брали в расчет возможность пожара. Так что к моему счастью никто пока не замечал тонкую вереницу дыма, быстро устремившуюся вверх.
С самым бесстрастным выражением лица я делал вид, что мне безумно интересны зеленые жуки, снующие по ветвям дерева. Но я то и дело краем глаза следила за огнем, радуясь его быстрому росту. Ну все, как только прислуга заголосит, а сумеречные отвлекутся, я тут же скроюсь в ближайших кустарниках и буду бежать, бежать и бежать. Досадно только, что палатка находится совсем рядом с ручьем и потушить огонь…
Тут на меня словно ведро ледяной воды вылили. Как я могла забыть, демонам ведь стихия огня подвластна! Щелкнул пальцами и затушил нежелательный пожар.
Ладно Наримара, не паникуем. Сумеречные ведь все равно все обернутся, чтобы посмотреть, что происходит, а я сразу же раз, и в кусты. Никто из них даже пальцами щелкнуть не успеет. Да. Так и будет. Так что все, не переживаем… Но почему так подло дрожат коленки? Мне сейчас нестись сломя голову, а они прямо в разные стороны выгибаются. К счастью, под платьем этого не видно, не то такой танец тела…
– Пожар! Палатка горит! Горит! – басом протрубил глав-повар, подпрыгивая на месте и указывая упитанным пальцем на ярко вспыхнувшую ткань.
Мой разум тут же помутился от волнения, и даже не убедившись, что на меня никто не смотрит, я, под громкие крики глав-повара, единственного, кого похоже волновала участь палатки, устремилась в лесную чащу.
Еще никогда в жизни мне не доводилось так быстро бежать. Ноги заплетались, и я то и дело спотыкалась о торчащие корни. Но страх быть пойманной был настолько велик, что я даже не обращала внимание на нещадно хлеставшие меня по рукам и лицу ветки.
Фантазия разошлась не на шутку, за каждым деревом мне мерещился взбешенный Аугеранг, каждая ветка, цеплявшаяся за платье, казалось рукой нагнавшего меня сумеречного. Мне то и дело слышались крики, лязг доспехов и ржание лошадей. Ощущение, что меня вот-вот схватят не оставляло ни на секунду.
Пару раз я спотыкалась о корни и с криком падала на землю, почти сразу же поднимаясь на ноги и продолжая эту безумную гонку со своей фантазией и страхами. Подол платья быстро превратился в грязное, порванное тряпье, правый рукав невероятным образом отсутствовал, и на руке были видны тонкие, красные полоски, оставленные хлесткими ударами веток, но боли я не ощущала.
Я бежала до тех пор, пока уже не осталось сил переставлять ноги, в левом боку раздалась резкая, острая боль, лёгкие словно разрывались на части и каждый вдох причинял боль.
Обессилено опустившись на землю, я прижала дрожащие ладони к бешено бьющемуся сердцу, словно боясь, что оно выпрыгнет из груди и стала жадно глотать воздух. Мысли быстрым хороводом проносились в голове, но поймать хоть одну из них я еще долго не могла. Единственные звуки, которые я слышала, так это стук сердца и свист в ушах.