Выйдя из института, друзья, свернув налево, вскоре подошли к кафе, которое называлось «Вилка».
– Хорошо, что не вилы, а вилка, – пошутил Александр и, решительно шагая, поднялся по ступенькам.
Кафе встретило их приглушенной музыкой и полумраком. Мелодичные звуки так и просили их присесть и отдохнуть. Выбрав местечко около окна, друзья стали осматриваться по сторонам.
– Здесь не многолюдно, – осмотревшись, сказал Александр.
– Это пока. Вечером здесь обычно нет свободных столиков.
Сделав заказ, Ян попросил Александра все рассказать про студентку, как же ему удалось ее вычислить.
– Нечего особенно и рассказывать, – ответил Александр. – Получилось совершенно случайно. Она нервничала. Выронила сумку. Я решил ей помочь собрать вещи и нечаянно дотронулся до ее руки. Ну а дальше дело техники. Ты же понимаешь.
– Понятно, – протянул Ян. – Но я думаю, что это не случайность. Вернее так: случайности не случайны. Она нервничала – вот и уронила сумку. Хорошо, что ты пришел, иначе бы грымзу не спасли. А вообще, дуреха эта Ира. И зачем она поддалась на уговоры этого Перелыгина. Он думал, представляешь, что его поставят руководить кафедрой, как только грымзу посадят. Вот гад! – сказал Ян и в подтверждение своих слов грохнул вилкой об пока еще пустой стол.
– Пожалей стол, Ян, – одернул его Александр. – Стол-то не виноват в том, что есть такие люди, как Перелыгин. Но Ира не под пистолетом с ним жила. Она сознательно хотела разрушить его семью, хотела родить от него ребенка. Поэтому и подложила деньги в методичку, как он ее и попросил. Только цену она заплатит слишком большую. Хотя кто его знает, чем мерить эту цену, – задумался он.
– Да, отчислят ее. Ну и Перелыгина вроде выкинут из института. За аморалку и все такое… А может и его привлекут. Ире ведь только исполнилось восемнадцать, а она уже беременна. Я не знаю. Но ей вроде срок грозит. Сколько не знаю – не юрист. Жалко: совсем еще юная.
Александр, посмотрев, как официант расставляет им на столик аппетитно дымящиеся тарелки с мясом, сглотнув слюну, перебил его:
– Знаешь, Ян. Я конечно все понимаю, но каждый выбирает свой путь. И делает свои ошибки. И сейчас мы уже ничего не сможем исправить. И, глядя на это мясо, мне совсем не хочется думать про твой институт, – закончил он и в подтверждение своих слов, впился зубами в сочный кусок отбивной.
Глава 17 День рождения
Возвращаясь после очередного рабочего дня из своей клиники, Александр перебирал в памяти своих пациентов.
– Интересно, – думал он.
Бывает, что человек к нему ходит годами. Он уже может наизусть перечислить его проблемные зубы. Даже если ночью его растолкать, он и спросонья перечислит, где у такого пациента кариес, где пломба, а где зуб удален. Но кроме этого, эта категория людей, приходя к нему, не только хочет вылечить зубы, но и рассказать много чего из своей личной жизни. Получается, как два в одном: и стоматолог, и психотерапевт. Про себя Александр их называл болтунами. Правда, совсем был не против послушать их. Он был не женат. И ему было даже интересно заглянуть в личную жизнь других людей.
–А бывает, – задумался он, – что среди пациентов встречаются, так сказать, молчуны. Они приходят лечить зубы. Благодарят и уходят в никуда. И остается только догадываться, чем занимаются эти люди в жизни, как они живут и какие у них интересы.
Вот и сегодня к нему в клинику, опять напугав Агафоника своей экпрессией, заходила Гуля Меркурьевна. А ведь он знал еще при жизни ее мужа.
–Интересная же была парочка, – подумал Александр и даже крякнул от удовольствия. – Агафоник увидел только лишь половину. – И улыбка растянула его губы. – А видел бы он ее деда! Вот это был колорит!
И Александр вспомнил, как первый раз, лет пять назад, к нему в клинику зашли эти двое. Бабка, воинственно шагая впереди, стучала палкой. За ней, вышагивая в солдатских сапогах, шел дед. Военную выправку не могло стереть даже время. Дед был воякой и прошел путь настоящего воина, отдав всю свою жизнь армии. Это чувствовалось и в его взгляде решительных серых глаз, и в его громогласном голосе. Перебивая друг друга, они, заполнив своими голосами все территорию клиники, пытались тогда объяснить Александру, что деду надо вырвать зуб. Еще раз усмехнувшись, он вспомнил, что пока дед после удаления зуба отсиживался в коридоре, бабка успела рассказать всю историю их жизни.
Так, незаметно для себя, Александр подошел к подъезду своего дома. Не успел он подойти к дверям, как они распахнулись, и на улицу, чуть не столкнув его с лестницы, выскочила Нина Ивановна.