Чувствовалось, что сестра — женщина разумная, это как-то успокаивало.
Пробегая в кухню, Памела крикнула:
— Согрею суп!
Когда я вошел в гостиную, Стелла сидела на низеньком стульчике у камина. На ней было желтое платье, как в тот раз, когда я читал свою пьесу. Она похудела, побледнела, под глазами темнели тени, а рука, протянутая к огню, слегка дрожала. Видно было, что Стелла совершенно измучена. Она бросила на меня быстрый, какой-то боязливый взгляд и отвела глаза.
Я неуклюже проговорил:
— Я уж и не думал, что увижу вас когда-нибудь.
Она не повернула головы.
— Спасибо, что позвонили в больницу. Ничего нового?
— Нет, они сообщат, если что-нибудь изменится, и обещали сказать капитану, что вы ночуете в больнице.
— Они соглашались оставить меня, но не было свободной комнаты.
— Благодарение Богу, что не было!
Стелла напряглась и отрывисто проговорила:
— Но вы же сами не хотели, чтобы я появлялась здесь.
— Наоборот, я только об этом и мечтал!
Она медленно повернула голову и с удивлением посмотрела мне в глаза.
— Стелла! Стелла! — воскликнул я. — Неужели вы до сих пор не поняли, что желаемое и разумное не имеют друг с другом ничего общего? Я старался вести себя разумно ради вас, и меня это чуть не прикончило.
Она тихо ответила:
— Меня тоже.
Я сжал ее холодные маленькие руки.
— Ну что ж, Стелла, тогда, может быть, нам лучше и не пытаться вести себя разумно.
Она ничего не ответила, но по ее лицу промелькнула нежная, счастливая улыбка, от которой у меня захватило дух, однако она тут же застенчиво постаралась едва заметно высвободить руки, а я вернулся в свое кресло и не проронил больше ни слова, пока не появилась Памела.
Поставив перед Стеллой суп, Памела весело спросила:
— Как же вы расправились с бедной мисс Холлоуэй? Расскажите!
— Мисс Холлоуэй, — неожиданно звонко отчеканила Стелла, — бессердечная женщина! Надеюсь, я больше никогда ее не увижу.
Я горячо поддержал ее:
— Я тоже на это надеюсь!
— Она ждала в гости в Бристоль какого-то знаменитого доктора и из-за этого заставила меня уехать отсюда раньше. Подумайте только! Дедушка был в забытьи, но сестра разрешила мне ухаживать за ним. А она — мисс Холлоуэй — сказала, что дедушка оставил ей письмо с распоряжением увезти меня в субботу, что бы с ним ни случилось. И более поздним поездом она ехать отказалась. Не могла же я скандалить в больнице! Я собиралась удрать от нее на станции, но она… знаете, что она сделала? Отняла у меня сумку, так что я осталась без денег. Я ничего не могла поделать. И тут случилось чудо! — Глаза у Стеллы стали круглые и открылись еще шире, когда Памела засмеялась:
— О, Макс — мастер устраивать чудеса!
— Да, да, это был Макс! — воскликнула Стелла. — А откуда вы знаете? Ах да, он, наверно, звонил.
Она смеялась, когда мы рассказывали ей, как Макс с мисс Холлоуэй обыскивали поезд, и как Макс едва сумел унести ноги от почтенной матроны, но потом глаза ее налились слезами, и она рассказала, что взяла машину и прямо со станции поехала в больницу. К деду ее не пустили, сказали, что состояние его ухудшилось и вряд ли он придет в сознание. Сестра уговорила Стеллу ехать домой.
— Но в Уилмкоте уже никого не осталось? — спросила Памела.
— Да, я об этом совсем забыла. Если бы я сказала в больнице, что дома никого нет, они, наверно, как-нибудь устроили бы меня.
— Ешьте суп, остынет.
Стелла послушно отпила из чашки.
— Я проголодалась, — призналась она.
— И вы сидели в совершенно пустом доме?
— Да.
— Боже мой! Долго?
— Часов с семи. В кабинет дедушки я войти не решилась, — рассказывала Стелла с дрожью в голосе, — и в мою комнату тоже, вот я и сидела в кухне. Сидела и все крепилась, чтобы не поехать к вам.
Памела огорченно воскликнула:
— Стелла, милая, если бы я знала! Но почему вы не позвонили?
— Телефон был уже отключен и электричество тоже. Наверно, дедушка так распорядился, — голос ее упал, — он понимал, что не вернется. Ну а потом я обещала ему не звонить вам… Но в конце концов, я забыла обо всех обещаниях и просто бросилась вон из дома. — И снова она сдержала готовые пролиться слезы.
— И бежали под таким дождем! — воскликнул я.
— Нет, дождя тогда почти не было. Только ветер. Но, видно, я слишком долго пробыла в постели и наглоталась снотворных. Я вдруг почувствовала ужасную слабость и поняла, что дальше идти не могу. Мне повезло — я оказалась рядом с домом миссис Денди, она нам стирает и вообще добрая женщина. Я зашла к ним, и она послала сына за Уолли Моссом.