Пены почти не осталось, а она продолжала тереть сковороду с таким усилием, что в любой момент могла снять покрытие.
— Но его родители?
Тут она тереть перестала и впервые посмотрела на Соню.
— Ты не помнишь?
Кристина пожала плечами.
— У него была только мать. И она… В общем, они были неблагополучной семьей. Я даже не уверена, что она сразу заметила его исчезновение.
— То есть она не знала, что случилось?
— Может, после того, как мы уехали, и узнала, но… Его так и не нашли, насколько мне известно. То есть, я ведь регулярно езжу туда. Встречаюсь с соседями. Думаю, что если бы его нашли, мне бы кто-то рассказал. Такое событие для этого города, — она сказала это слишком громко и театрально, но явно сразу же сама об этом пожалела.
— Ты хочешь сказать, что, вероятно, его мать до сих пор не знает, что с ним случилось? И возможно ждет, что он вернется?
А вот и тошнота.
— Если его мать еще жива, — подчеркнула Кристина, бросив губку в сковороду. — То да, наверное, она думает так. И это к лучшему. Если она его еще ждет, значит, считает, что еще есть надежда. Или может она думает, что он сбежал от нее, попал в другую семью, намного лучше. Или ей вообще наплевать, потому что она алкоголичка, — сестра выдохнула. — Я подумала, что не могу вываливать на нее такое. Пусть все идет своим чередом.
Ты что, ненормальная? Это хотела спросить Соня. Но сначала ее остановил приступ тошноты. А потом и тот факт, что, вообще-то, сестра могла ответить что-то более весомое. Вроде «Разве это я утопила ребенка?». Как будто с этим можно было поспорить.
После этого разговора Соня замолчала еще на несколько дней. Но теперь она не валялась без дела в кровати. Она искала в интернете информацию об этом. Конечно, все произошло слишком давно. И тогда о самой пропаже ребенка вряд ли бы писали где-то в интернете. Но может быть, если его нашли годы спустя, то об этом сообщили бы в новостях. Чем больше времени прошло, тем больше шансов, что эта история привлекла бы внимание.
Но нет, она натыкалась на более свежие истории об исчезновении детей, взрослых, но не слишком много. В этом городе в целом жило не так много людей, так что даже эти единицы пропавших наверняка заставляли всех говорить об этом, родителей запирать детей в домах, подозрительно коситься на не слишком знакомых взрослых, а может и на знакомых тоже. Но это все для Сони не имело значения. Ей было нестерпимо плохого от того, что все выглядело так, будто того мальчика никто не искал.
Кристина сказала, что Соня назвала этого Ваню своим другом. Но Соня не помнила никакого Ваню среди своих друзей. Она помнила двоих, достаточно четко, и их лица тоже. Но вот Ваня… Кажется, был такой мальчик в школе. Никаких деталей. Никаких воспоминаний о его внешности.
После этого второго разговора с Кристиной, Соня впервые быстро заснула ночью. Но это оказалось еще большим мучением, чем ворочаться без сна большую часть ночи, не понимая, заснула ты уже или нет. Она не ворочалась и вообще не могла пошевелиться. Ей казалось, что она пыталась открыть дрожащие веки, но не выходило. Из тьмы ее мозг продолжал создавать перед ней картину. Темная вода. Ее руки, опущенные в эту воду. Ее пальцы путались в чем-то, и можно было бы решить, что это водоросли, камыш или еще какие-то растения, но конечно же нет. Это были волосы. Волосы на голове мальчика, который барахтался и хотел всплыть, но ему не давали камни, которыми были набиты его карманы, а сверху на него навалилась всем весом обезумевшая девочка. Это не могла быть она. Она этого не хотела. Соня во сне пыталась освободить руки, отпустить его, помочь подняться, но пальцы увязали в мокрых волосах, которые запутались в самые сложные узлы, и теперь уже казалось, что это не она не давала ему всплыть, а он пытался утянуть ее за собой.
Следующий день, сразу после пробуждения, она снова провела в интернете. Она поставила ноутбук на стол и сидела за ним, скрючившись на стуле, словно усиленно готовила какой-то доклад в школу. Пыталась найти информацию о том озере, его глубине, и о том, как быстро в таких случаях всплывает тело. Не мог же он оставаться там так долго? Сколько бы камней она не заставила его набить в карманы, этого же не могло оказаться достаточно, чтобы он навсегда остался на дне?