Глава 17.
Ее руки дрожали, когда ведущий протянул ей микрофон на первом в ее жизни выступлении. Которое должно было продлиться не больше пяти минут по условиям того вечера, что для зрителей может показаться совсем недолгим, но она потратила куда больше времени на то, чтобы написать шуток на пять минут. И пока рассказывала их, ей тоже казалось, что это длилось дольше. Возможно, так и было, и ведущий пожалел ее и дал ей больше времени, чтобы продраться через все «э-э-э-э» и «так вот».
Она не была новичком на сцене и выступала в театральном кружке в школе несколько лет. Тогда она тоже волновалась, поначалу, и потом это прошло. И до своего первого выхода в одиночку она и не думала, что в этом будет какая-то разница. Но она была. Ведь ей не на кого было опереться, никто не поддержал и не прикрыл бы импровизацией в случае ошибки.
Ей пришлось много ходить по сцене, жестикулировать, чтобы скрыть дрожь в руках и ногах. Не от зрителей, в первую очередь от себя. Как только она замечала это подергивание, то пугалась, и оно усиливалось.
А потом это прошло. Довольно быстро. Иногда она особенно нервничала из-за важности выступлений, и дрожь возвращалась, но не была такой сильной.
Дрожь появилась снова в тот вечер, когда кто-то из знакомых отозвал ее в сторону (они тогда все остались в баре после выступления) и показал ей тот пост. Видео с какого-то предыдущего выступления. Отрывок с этой шуткой. Она рассказывала ее уже не первый вечер, и реагировали на нее хорошо, но тогда она решила докрутить ее, чтобы сделать, как она думала, смешнее. Вышло не очень, зал недовольно загудел. Неподходящая публика и все, подумала она, но на следующий день шутку не рассказывала.
Еще когда она держала в руках телефон знакомого, то заметила дрожь. Никакого недоверия. Сразу полная порция страха.
— Ерунда, наверное, — сказал знакомый. — Ничего они тебе не сделают.
Она закивала и быстро вложила телефон обратно ему в руки, пока он ничего не заметил. И как только она это сделала, дрожь прошла сама собой.
Потом ей начали приходить угрозы, но дрожи не было. Пока не наступил тот самый вечер. Она вышла на сцену, взяла микрофон, и заметила ее. Потом она подумала, что это могло быть нечто вроде предчувствия. Она подсознательно догадывалась, что что-то плохое произойдет, и ее мозг таким образом посылал сигнал, говорил бежать. Но она предпочла проигнорировать это и начала расхаживать по сцене. А когда остановилась, в нее полетела кружка. И после этого руки иногда дрожали просто так, в случайные моменты. Сказать, что дрожь была предупреждением, было бы нелепо. Тем более, что ее без нее обошлось, например, перед тем, как на ее двери оставили надпись.
Поэтому она и не обращала внимания на дрожь, когда возвращалась домой после встречи с Ариной. Хотя даже если бы и обратила, то вполне могла посчитать, что дрожь была вызвана переживаниями из-за этой встречи и совершенно бессмысленным, но при этом неприятным походом на озеро. Но на этот раз это снова было предупреждение.
Телефон вибрировал несколько раз, пока они разговаривали, и когда она шла обратно, но она привычно не обращала внимания. В потоке угроз могло оказаться сообщение от Арины, но вряд ли бы та стала писать вот так сразу, едва они расстались. Так что она просто пару раз запускала руку в карман куртки, чтобы погасить экран, который из-за потока сообщений все горел и горел.
Потом она быстро поднялась по лестнице в квартиру и пошла мыть руки. Когда она вышла из ванной, то снова услышала вибрацию из куртки, но теперь она была непрерывной, как будто ей звонили. Так и оказалось, когда она достала телефон. Звонил один из знакомых комиков. Она не успела принять вызов, и он сбросил. Перезванивать сама не стала. Но заметила, что сообщения, приходившие до этого, были от знакомых ей людей. При этом все они, судя по той части, что была видна в общем списке чатов, начинались одинаково. Как будто ей переслали одно и то же сообщение.
Она открыла последнее из них. Там было просто написано «Вот то видео». Она увидела, что это действительно пересланное сообщение, а изначальным отправителем был тот друг, который только что звонил ей. И к нему действительно было прикреплено видео. Она нажала на него, оно начало загружаться. Безумно медленно, с интернетом здесь было не очень. Наконец-то оно запустилось. Сначала все было темно, и она не могла различить происходящего. Потом с трудом все же сумела разглядеть, что снимали в помещении, просто темном. Наверное, в одном из баров, где они часто выступали. Она разглядела стулья, сцену и микрофон.