Проклятый город. Даже если выбраться из него, все равно возвращаешься. А может быть, чтобы действительно выбраться, нужно оставить кого-то вместо себя. Но она ведь оставила. Она сделала так, что один человек никогда бы не смог покинуть это место…
Был ли он на фотографии с дня рождения? Соня поднесла альбом еще ближе. Он не был ее близким другом, факт, их было только двое. Но на снимке за столом сидело больше двоих детей, так что и он мог быть в их числе. Кристина утверждала, что они дружили, хотя Соня его толком не помнила. Но он был с ней на той фотографии, единственный из всех посторонних детей заслуживший место рядом с ней в объективе.
Она знала, кого могла бы расспросить. Конечно, Арина должна была что-то знать. А точнее вообще все. Соня так растерялась при первой встрече, но теперь могла подготовиться, решить, как будет задавать вопросы, чтобы не показаться подозрительной. Она взяла телефон и поняла, что обменялась с Ариной номерами еще до того, как завела новый.
Она не стала включать старую симку. Кто знает, что еще ей успели написать за это время. Соня написала Арине с нового номера и объяснила, что по ошибке дала ей свой рабочий номер, и ей было бы удобнее дальше переписываться с этого. В ответ она получила эмодзи (и никаких просьб подтвердить свою личность, какое безрассудство). А после спросила, в силе ли еще предложение зайти на чай и поболтать. Арина сказала, что сейчас как раз не занята. Соня вытащила снимок с мальчиком из альбома, положила его в карман куртки вместе с телефоном и пошла к Арине.
В этот раз она добралась намного быстрее, потому что больше не тратила время на изучение карты. Оказалось, заблудиться было невозможно, она в любом случае в итоге бы вышла к озеру, просто могла выбирать, по плохой или ужасной дороге идти. Ужасная была короче. Наверное, когда начнутся ежедневные дожди, пройти там будет невозможно, но пока что дорога оставалась сухой, поэтому Соня дошла быстро.
В этот раз по пути она увидела нескольких людей у домов. На одном из участков пути перед ней бежала парочка школьников с гигантскими рюкзаками. Светило солнце. Как будто в свой предыдущий визит сюда она попала в какую-то потустороннюю, мрачную версию этого города. Может быть, провалилась через озеро и попала в другой мир. А теперь вдруг оказалась в реальном. Или все наоборот, и тот пустой мрачный мир был настоящим, а этот — обманчивым?
Соня так задумалась, что едва не прошла мимо дома Арины, но боковым зрением различила это белое пятно и остановилась. Она подошла к ограде, наклонилась и с обратной стороны открыла калитку. Зачем она вообще была нужна, если так просто открывалась. Соня подошла к двери и постучала. Арина открыла ей почти сразу. Увидев ее, Соня поняла, что ей стоило захватить с собой что-то к чаю. Арина же не знала, что она собирается устроить ей странный допрос. Она сама так сосредоточилась на том, что будет говорить и как отвечать, если ее вопросы вдруг покажутся подруге странными, что совсем забыла о том, как положено себя вести.
Но Арина тут же широко заулыбалась, как будто не ожидала ее увидеть и правда была рада этой встрече.
— Привет! Проходи. Не думала, что ты так быстро напишешь… — затараторила Арина.
Ой-ой. Что, ее поведение показалось подозрительным?
— Да, просто время появилось, вот я и… — проговорила она, с каждым словом говоря все тише. — Так я тебя не отвлекаю? От работы там…
— Нет, сегодня выходной, я не работаю.
Она даже не знала, какой был день недели. Раньше у нее был повод следить за днями и числами, ведь у нее были выступления, а еще дедлайны. Без этого она обо всем забыла. Да, она собиралась отмерять две недели, чтобы решить, можно ли ей возвращаться домой, а еще проверять тот номер телефона каждые два дня. Но пока это не помогало ей ориентироваться.
— Ага, — пробормотала Соня.
Она сняла куртку и повесила ее на крючок у входа. Они прошли на кухню, где на столе уже стояли чашки, а еще тарелки с печеньями и пирожными.
— Ты ешь такое? — спросила Арина. — Знаю, что вредно, но не могу сдержаться.
Соня закивала. Они сели за стол, Арина разлила чай по чашкам.
— Рассказывай, — сказала она и отпила чай, как будто серьезно приготовилась слушать и пыталась удержать себя от того, чтобы вставить хоть слово.