— Тут особо нет места, где им заночевать, а заставлять людей мотаться туда-сюда, да еще и в эту дыру… — Арина замерла, приоткрыв рот, как будто поняла, что проговорилась о чем-то. — Нет, мне тут отдыхать круто, конечно, но не всем такое подходит.
— Ага. Сейчас мне правда уже пора, но я пока еще побуду в городе, так что еще как-нибудь увидимся, окей?
И на этом они распрощались. Арина вышла из дома и начала махать Соне на прощание, как будто та уплывала на корабле через океан. И это совсем в ее планы не входило, так что ей пришлось идти в сторону своего дома. Отойдя на, как ей казалось, достаточное расстояние, она обернулась и посмотрела на белый дом. Арина уже зашла внутрь. Но рисковать не стоило.
Соня сошла с дороги и прошла мимо ближайшего дома, оказавшись между ним и озером. На озеро она старалась не смотреть и шла прямо. Перед тем, как прошагать параллельно дому Арины, она остановилась и глянула на ее дом. Девушки видно не было. Соня перебежала через открытый участок, отделявший ее от нужного дома. Она встала неподалеку от забора, чтобы в любой момент можно было изобразить, что она просто любуется озером. Затянутым камышами, водорослями и… Почему-то с этой стороны запах совсем не чувствовался. Может, ветер дул в другую сторону.
Она повернулась и посмотрела на дом. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что на самом деле он был не в таком уж хорошем состоянии. Краска потрескалась, да и видно, что изначально его покрасили неравномерно. Может, из-за всей этой влажности и подтоплений его в принципе нельзя привести в идеальное состояние. Потом Соня опустила глаза и заметила за забором несколько ярких пятен.
Совсем забыв о безопасности, она подошла ближе и положила руки на забор. Там оказались уже знакомые покрышки. Из них была выложена дорожка. А еще во дворе стояли качели.
— Здравствуйте, — раздался сбоку голос.
Соня повернулась и увидела стоявшую у самого дома за забором женщину. Она не могла точно определить ее возраст. Женщина была седой, а под глазами у нее были огромные мешки. Но при этом она стояла прямо, и от нее веяло какой-то бодростью.
— Здрасте, — проговорила так тихо, что едва услышала сама себя, Соня.
— А чего вам тут надо?
Ее голос был дребезжащим, и она говорила приторно, но с угрозой.
— Я просто шла мимо и заметила… Какой красивый дворик, — пробормотала Соня. — В смысле, вот эта типа детская площадка. Наверное, ребенку это все нравится, — брякнула она и тут же чуть не завыла, пожалев.
— Наверняка бы понравилось, — кивнула женщина, и голос стал менее дребезжащим, а вместе с ним и исчезла и угроза. — Только он этого не видел. Я это все поставила уже после того, как он… Пропал.
Соня почувствовала подступающую тошноту. Вкус печенья, которое она скромно погрызла у Арины, еще оставался во рту, но теперь к нему добавилась мерзкая кислинка.
— Пропал? — механически повторила она. Она заговорила не для того, чтобы поддержать разговор (это для нее, конечно, было слишком рискованно). Хотелось открыть рот, вдохнуть свежий воздух в надежде на то, что кислинка уйдет.
— Или сам ушел. Или похитили. Не знаю, — женщина навалилась на забор, сложив руки друг на друга. — Надеюсь, где бы он ни был, ему лучше, чем со мной. Я все равно не знала… Не знаю, как быть ему матерью.
Соня не понимала, что должна ответить, и почему эта женщина вообще так разоткровенничалась с ней. Наверное, было не много людей, с которыми она могла поговорить об этом. И ей достаточно было высказать свои мысли вслух кому-то незнакомому, кто не станет ее осуждать. Или хотя бы просто исчезнет из ее жизни сразу после этого разговора.
— Я бы хотела, чтобы однажды он вернулся сюда и покачался на этих качелях. Пусть меня тут уже и не будет.
— А… Да… Наверное, Ване бы точно это понравилось.
Женщина, до этого смотревшая в землю, вскинула голову и уставилась на нее.
— Вы местная?