— Максим, — проговорила она, и это было очень странно, ведь она, кажется, никогда его так не называла. — Он же думает, что с его отцом случилось что-то другое, да?
Мила поджала губы. Она казалась раздраженной, когда говорила о Максе до этого, но словно наслаждалась тем раздражением, словно это было чем-то, чем можно похвастаться, чем-то, что делало ее особенной. Но сейчас она казалась действительно злой. Вот оно. Это все была ловушка. Она тоже считает, что Кристина как-то связана с исчезновением ее мужа, и заманила ее сюда, чтобы…
— Он лез к тебе с этим? — она положила руки на руку Сони. Та дернулась, но не смогла вырваться, и решила оставить так. Злились не на нее. Ее жалели. — Он с самого начала болтал об этой ерунде. Как будто с его отцом что-то случилось. А я дура, не стала сразу разубеждать. Детям же врут, что их отцы космонавты и моряки. А у нас была такая история. Но потом я поняла, что все зашло слишком далеко, когда он как-то набросился на твою сестру на улице и пытался затащить ее в милицию.
Она убрала руки в сторону и положила одну на другую, словно успокаивая саму себя.
— Но вы ему не верите?
— Нет! Что за глупость. Не он первый тут сбежал, знаем таких.
Сказав это, она уставилась в стол. Соня подумала, что она и сама не верила в то, что говорила. Но не могла же она ее успокаивать и убеждать, что в исчезновении ее мужа было что-то странное, в чем замешана ее сестра и, возможно, она сама.
— Спасибо за чай, — проговорила Соня, вставая. — Но я, наверное, пойду. Спасибо, — еще раз сказала она и пошла в коридор. Мила вышла следом.
Соня обулась. Завязала шнурки на правом кеде.
— Ты заходи еще как-нибудь, пока здесь, — сказала стоявшая за спиной Мила.
Соня выпрямилась, повернулась и кивнула ей, выдавив улыбку. Потом отвернулась к двери и наклонилась, чтобы завязать второй кед. В этот момент дверь распахнулась. Можно было и не поднимать голову, но Соня все же это сделала. Чтобы увидеть лицо Макса. Злобы на нем не было, одно удивление. Он открыл рот, и у Сони в голове уже зазвучали обвинения. Слушать их в реальности ей не хотелось. Через плечо она пробормотала благодарности и прощания Миле и так, с незавязанными шнурками на левом кеде, протиснулась мимо Макса и сбежала прочь из подъезда, чудом не навернувшись на лестнице. Она присела на лавочку у входа и завязала шнурки. Посидела пару секунд, вскочила и пошла прочь от этих двух желтых домов. Начало темнеть.
Она пошла по дороге, которую развезло еще после того дневного, не сильного, но слишком продолжительного дождя. Ноги разъезжались в разные стороны в грязи, но она не обращала внимания. Не обращала внимания вообще ни на что, поэтому действительно подпрыгнула, когда за ее спиной посигналил водитель машины. Она уступила ему дорогу и пошла ближе к домам. Пусть сейчас она знала, что можно пойти коротким путем, но опасалась, что там дорога в еще более ужасном состоянии, поэтому предпочла держаться того пути, который ей в прошлый раз предложили карты.
Она шла долго, а темнело все быстрее. И где-то в уме проскользнула мысль, что идея это совсем не была хорошей. Ей просто вдруг стало невыносимо тесно и душно в этой квартире, и она собиралась пройтись. Но когда оказалась на улице, в подступающей темноте, и глянула в ту сторону, на окраину города, то ее потянуло к озеру. Может, это тоже была зудящая ранка. Когда она была там в последний раз, все прошло плохо. Она испугалась. Но сейчас она чувствовала себя такой смелой. Она высказала все свои переживания Кристине. Пусть несвязно, но все же. Взглянула одному страху в лицо. И под это настроение можно было взглянуть в лицо и второму. Так она пыталась объяснить эту тягу. Может быть, чтобы убедить саму себя, что может ее контролировать.
Ей оставалось просто пройти по прямой, когда она резко остановилась на месте и скинула капюшон. Было абсолютно темно. Соня достала телефон из кармана, но сколько не нажимала на кнопку разблокировки, его экран оставался темным. Она была уверена, что он был заряжен достаточно. Ей не приходили уведомления о том, что осталось меньше двадцати, десяти и так далее процентов. Хотя она ведь привыкла игнорировать уведомления, вполне могла пропустить и такое важное.
Она знала, что ей нужно повернуть назад. Эта мысль крутилась у нее в голове. А еще она заметила, что в домах у дороги не горел свет. Может, там никто и не жил. Ни в одном из них. Вроде бы, когда она шла этой дорогой в прошлый раз, у одного из домов точно стояла машина… Но ее могли бросить так же, как дом.