Глава 23.
Было тихо. Наступила ночь, почти все люди спали. Но даже для этого условия было слишком тихо. Не шуршали листья. Не летали птицы. Как будто все умерло. Умерло.
Соня упала на колени и провела рукой по поверхности воды. Наверное, та женщина просто упала. Может, ударилась головой и потеряла сознание, и поэтому не двигалась. Но тут ведь было неглубоко, она не могла стать вот так совсем невидимой для нее. Все произошло за пару мгновений, так что она не успела бы оказаться и дальше от берега. Этот отделившийся огонек все еще зависал прямо над ней, и его свет с одной стороны помогал ей, но с другой она боялась на него смотреть, потому что глаза все же жгло, или она просто убеждала себя в этом. Да и утверждение, что свет помогал, было слишком громким. Да, он помогал видеть то, что было перед ней. Только ничего особенного не было. Вода. Грязная, густая жижа.
Она погрузила руки глубже. Они увязли в липком иле. Она попыталась поднять руки, но они запутались в… Тошнота подступила к горлу. Нет, это, наверное, были просто водоросли. Она тянула руки вверх, но то, что опутывало ее пальцы (водоросли, водоросли, водоросли), от этих действий как будто только стягивалось в тугие узлы, и вот освобождение уже казалось невозможным. А еще ощущалась какая-то тяжесть в руках. Теперь поднимать их стало тяжело и даже немного больно.
Соня выдохнула. Она протянула правую руку ближе к левой и начала пытаться распутать водоросли. Действовать приходилось вслепую, потому что вода была такой грязной, и разглядеть ничего не удавалось. Когда ей показалось, что она освободила всю левую руку, она медленно начала поднимать ее, опасаясь, что если дернется слишком быстро, то затянет еще какой-нибудь узел. Нет, рука показалась над поверхностью, вся в липкой маслянистой грязи.
Соня так же медленно опустила руку обратно, чтобы распутать правую, но тут же с криком подняла ее обратно. Завертела головой. Может, в крике ничего плохого и не было. Может, давно стоило закричать. Привлечь внимание людей. Пусть они помогут с… С этим…
Она была почти уверена, что нащупала что-то твердое, выпиравшее со дна. И именно оно было облеплено этим водорослями. Соня поднесла левую руку ближе к лицу. Нет, это тоже может быть водоросль. Да, похоже на волоски. Но так темно, не разглядеть, и нельзя сказать точно.
Она сделала глубокий вдох и опустила левую руку в воду, ближе к правой. Так же медленно распутала ее. Подняла обе руки. И увидела, как поверхность воды начала подниматься вслед за ними. Над ней начали проступать очертания тела.
Оно было все измазано в иле, но она все равно могла различить голову, выступавший на лице нос. Руки, безвольно болтавшиеся по бокам. Огонек опустился чуть ближе к телу, а потом полетел прочь, к общей массе. Соня уставилась ему вслед. Огонек достиг остальных огоньков, и они разом исчезли. Стало еще темнее, ее мир сейчас освещала луна и редкие звезды.
Тело вывалилось на берег. Соня рассчитывала, что вот сейчас она коснется его, и оно рассыплется. Окажется, что это просто комок веток и прочего мусора. Она взяла то, что выглядело как рука. Она была теплой. Наверное, просто от воды. Хотя та теплой ей не казалась.
Соня за руку вытащила тело на берег. Она старалась не обращать внимания на еще один факт, но больше не могла его не замечать. Это было тело ребенка. Она вытащила его на берег, и уже не думая о таких мелочах, положила спиной себе на колени. Рукавом куртки она протерла лицо ребенка, стараясь стереть ил. Полностью избавиться от него не удалось, но слой стал тоньше, и черты лица могли бы быть различимыми, но было ведь так темно. Из того, что она разглядела под тонким слоем ила на его лице, кожа была в полном порядке. Вообще никаких следов разложения.
Он вздохнул и открыл глаза. Соня дернулась назад и уронила его на землю. Он не издал ни звука и больше не шевелился.
Соня подползла ближе. Выдохнула и посмотрела на его лицо. Глаза шевелились. Вверх. Вниз. Вправо. Влево. Осматривали все вокруг. Искали что-то. Или кого-то. Теперь ее правда могло стошнить.
Соня достала телефон из куртки. Он едва не выскользнул из грязных рук. Она остервенело нажимала на кнопку разблокировки, но экран оставался черным. Черт. Черт.
Она наклонилась ближе к мальчику и, не глядя на него, взяла на руки так, чтобы его голова легла ей на плечо. Чтобы она не видела его лица. Ноги и руки мальчика повисли, что совсем не помогало держать его, а он и так был для нее слишком тяжелым.