Наверное, она наскучила мальчику, потому что он отвел взгляд и уставился в окно.
— Ты узнаешь меня? — спросила Соня.
Он повернулся к ней и уставился, словно правда пытался рассмотреть и вспомнить, где видел ее прежде.
— Я… Это я нашла тебя, там.
Он кивнул.
— Ты как вообще? То есть, видимо, с тобой ничего серьезного, да? Никаких больничных штук не вижу и…
Палата и правда выглядела просто как комната. Без пищащих аппаратов, капельниц.
— А ты помнишь, как оказался там, в озере? Я пробыла рядом с ним несколько минут, но не видела тебя в воде, и я не понимаю, как ты там оказался.
— Я был там… — сказал он, а потом сделал глубокий вдох. Выдох. — Не несколько минут.
— Дольше? И как ты… Под водой… — она хотела сказать «выжил», но звучало слишком страшно.
— Я был не под водой. То есть, я не весь был под водой. Только мое тело.
Сказав это, он снова уставился в окно. И это было хорошо, потому что он не увидел весь набор разных выражений, которые сменяло лицо Сони.
— Что это значит? — наконец-то спросила она.
Мальчик повернулся, быстро оглядел Соню, словно впервые увидел ее и вообще не собирался с ней разговаривать.
— Послушай, Ва… — она едва не назвала его по имени, но вовремя замолчала. Соня запустила руку в карман джинсов и достала фотографию.
Чтобы засунуть его в карман, снимок снова пришлось сложить пополам. Белый шов посредине отделял ее от Вани. В скором времени фотография вообще могла порваться. Хотя она и так была перепачкана в грязи и приходила в негодность. Соня пожалела, что не успела сфотографировать ее до того, как начала таскать с собой везде.
— Слушай, у меня есть вопрос, он может показаться тебе странным, но… — она подошла к мальчику и встала рядом согнувшись, чтобы быть ненамного выше него. — Вот фотография. Видишь мальчика на ней? Скажи… Это ты?
Он повернулся и глянул на снимок. Выражение его лица не изменилось. Он лишь моргнул и кивнул.
— Да? — почти истерично вскрикнула Соня и прокашлялась.
— Да. А это, — он ткнул на девочку на фотографии. — А это ты.
Соня сжала снимок, смяв его край. Он тоже покрылся белыми трещинками.
— Так ты помнишь меня? В смысле, не с озера, а с…
— Да. Ты Соня, — мальчик снова отвернулся.
— Но как это возможно? — Соня отошла в сторону и остановилась напротив выхода из палаты.
— Ты попросила меня.
Соня повернулась. Он все еще смотрел в окно, и она решила, что эта фраза ей послышалась.
— Что?
— Ты попросила меня занять там твое место. А я попросил маму. Но я не хотел…
— Занять место где? — Соня снова двинулась к нему.
Но больше он ничего не говорил и смотрел в окно. Соня села на кровать напротив и несколько раз окликнула его, но больше Ваня не отзывался. А потом в палату зашла медсестра и прогнала ее.
Соня шла по улице, жалея, что на ней не было куртки. Ей хотелось запустить руки в карман, чтобы так сжаться, закрыться от всего мира. Вместо этого она скрестила руки и наклонилась вперед, как будто у нее болел живот. Так было идти не слишком удобно, и потому она шла быстрее, чтобы скорее добраться до дома, упасть там на диван и… И что? Она совсем не понимала, что все это означало. В словах мальчика не было никого смысла. Но было то, что заставило ее паниковать еще больше. И она заметила, как затряслись ее руки. Он свел все к ней. Она не поняла, что именно он сказал, но, кажется, обвинил ее в чем-то. Едва она начала думать, что, возможно, она ни в чем не виновата. Что ничего на самом деле и не произошло.
Соня остановилась посреди улицы. Людей вокруг все равно не было. Как она могла поверить, что это тот самый мальчик. Почему эта мысль вообще проскальзывала у нее в голове. В конце концов, это просто невозможно. Это был какой-то другой ребенок. И что произошло в тот вечер, она не понимала, но это просто не могло иметь к ней никакого отношения.
Соня выпрямилась и повернулась, сделала шаг на дорогу, чтобы перейти к дому. Как только ее нога коснулась асфальта, мимо пронеслась машина. Соня выдохнула. До нее понемногу доходило, что случилось. Нет, ее бы не сбили, это было невозможно. Она собралась сделать еще шаг, но перед этим посмотрела налево. И лишь теперь заметила, что рядом с ней стоял Макс. И держал ее за предплечье.