- Оптимист, блять, - усмехнулся Костя. - Если они не купятся на этот развод, тебе никакой Ролекс не нужен будет...
- То есть, они видели, на что способно наше оружие, но заполучив его, даже не пытались им воспользоваться, а варварски уничтожили? - недоумевающе ворчал Грэг, на ходу обращаясь к Фаруку. Британец вертел в руках связку из четырёх помятых до неузнаваемости крышек ствольных коробок, словно в них таилась разгадка на его вопрос.
- У меня есть предположение на этот счёт, но я не могу утверждать этого наверняка, - ответил южанин, и посмотрел на Фангорна. - Помнишь историю про Изгоев?
- А они тут причём? - спросил Фангорн.
- Никаких упрёков в адрес Церкви и Инквизиции, но тогда твои братья по вере поступили почти так же. Изгои принесли в наш Мир странные технологии, которые не понравились Епископам. Именно это и стало причиной гонений на них. Церковь уничтожила все творения Изгоев, а их самих казнила.
Грэг тихонько рассмеялся.
- Похоже, что церковнослужители везде одинаковы, - произнёс британец. - Миры разные, а итог один.
- Не тебе судить о деяниях моих братьев, - осёк его инквизитор.
- А я не сужу. Я резюмирую, - ответил Грэг, чем вызвал недовольную гримасу на лице Фангорна.
- Вы видели, что местные обитатели используют в качестве оружия? - продолжил Фарук, не обращая внимания на короткую словесную перепалку Фангорна и Трабла. - Палки, камни и кости. Не думаю, что в этом Мире нет железа, потому смею предположить, что это осознанный выбор обитателей Храма. И если я прав, то они не выпустят нас живыми. Мы для них, как Изгои для инквизиторов - источник знаний, который должен быть уничтожен.
- Получается, мы добровольно идём в их логово, чтобы умереть? - удивился Вершок, и замер на месте. - Я не пойду туда.
- Твоё мнение не учитывается, - пробасил паладин.
Лёгким тычком кулака в живот Маркус заставил Зигана согнуться пополам. Паладин с инквизитором подхватили Вершка под руки, и потащили дальше.
- Хорошо, если всё так, как ты говоришь, почему они согласились выпустить нас? - спросил Грэг. - Да, у нас есть страшное для них орудие, но они видели, что мы не бессмертные, и что нас можно убить. Их же здесь тысячи, если не сотни тысяч. Они легко могут задавить нас числом.
- Не верь всему, что ты видишь, - улыбнулся Фарук. - Да, Храм огромный, но я думаю... нет, я почти уверен, что жильцов здесь очень мало. Те, кого мы видели впереди себя, и те, кто остался позади нас - одни и те же люди.
- И на чём основана твоя уверенность? - не унимался британец.
- Фангорн, помнишь слова того маленького уродца? Он сказал, что тот Хага был прав. Так вот, они узнали о нашем разговоре с тем рабом не от какого-нибудь гонца, а лично от того переговорщика. После прошлой битвы - когда мы прорвались сквозь их ряды - они спустились вниз и обогнали нас под землёй. Затем они поднялись, и мы увидели их впереди себя...
- Это всего лишь догадки, - недоверчиво буркнул Трабл. - В твоих рассуждениях нет ни единого факта.
- Пусть будет так, но я всё равно уверен в том, что говорю. Имей я отряд из трёх дюжин воинов, хозяева этого Храма упали бы к моим ногам и молили о пощаде, - гордо заявил Фарук.
Грэг лишь усмехнулся, после чего пошутил:
- Как говорят у нас в Британии: если бы у королевы член, была бы она королем...
За круглой, высотой в два человеческих роста башни, их ожидал всего один урод-коротышка и восемь безоружных рабов. Собой они перегораживали вход, за которым начинались каменные ступени в недра Храма. Маленький человечек вышел вперёд, и протянул руки. Фарук подошел к нему и передал автомат. Коротышка швырнул его за спину, где оружие на лету подхватил один из рабов. Раб, поймавший автомат, тут же забежал в башню и скрылся из вида. Коротышка снова протянул руки. Халифатец аккуратно передал ему двое часов. Уродец внимательно посмотрел на них, после чего сделал вид, что собирается бросить их назад, и даже замахнулся. Фарук изобразил напряжение на лице, а человечек оскалился в неком подобии уродливой улыбке.
- Отличная шутка, - сказал южанин коротышке.
Тонкие серые губы человечка затрепетали, но он так ничего и не ответил. Уродец молча развернулся, прошёл мимо расступившихся рабов и скрылся в проходе. За ним последовали его рабы. Один из них - последний - задержался у выхода. Около минуты он стоял неподвижно, опустив голову вниз. Затем раб поднял голову и заговорил: