Внизу, у подножия частокола лежали убитые стригои. Посечённые осколками люди корчились от боли. Тем, кому повезло больше и их раны не были столь серьёзны, скорчившись, уходили или уползали прочь от форта.
- Ещё, - с восторгом в голосе обратился к Фаруку воин. - Кинь в них ещё одну такую штуковину.
Халифатец ничего не ответил. Он лишь улыбнулся, приподнялся и, не разгибая до конца спину, побежал по помосту к центру тыльной стены форта. В том месте уже шло сражение. Вооружённые топорами мужики, пригибаясь от стрел, пытались не дать стригоям перелезть через заострённые зубцы частокола. Пока враг пытался сделать это с помощью двух лестниц, защитники справлялись с натиском, но как только к стене были приставлены ещё несколько лестниц, всё изменилось. По обеим сторонам от лесорубов через верхушки ограждения начали перелазить люди в лоскутных плащах. Обычные мужики, чей удел был мирно заготавливать древесину, вступили в бой с цепными "псами" Уродов.
На бегу Фарук выдернул заглушку из дымовой шашки, чиркнул запал о шершавую поверхность и почти сразу бросил шипящий цилиндр за стену. Спустя секунду шипение усилилось, и послышались встревоженные крики. Фарук остановился, выглянул наружу и заметил разбегающихся по сторонам стригоев. Руки халифатца легли на рукояти сабель. Лезвия вынырнули из ножен, и на лезвиях блеснули отражения белых солнечных лучей. Фарук рванул с места и в одночасье ускорился до предела. Спаренный удар справа, сверху, и один из стригоев рухнул на помост. Это существо с подпиленными зубами стояло к халифатцу спиной, и только что прикончило одного из лесорубов. Собрат поверженного врага расправился ещё с один мужиком, успел заметить Фарука и развернуться в его сторону. Стригой начал замахиваться странным мечом с коротким широким лезвием и довольно длинной рукоятью. Фарук сработал на опережение. Левой рукой сделал выпад вперёд, и кончик его сабли легко вонзился в грудь противника. Удар справа, уже по оседающему стригою, и снова рывок вперёд, к новому врагу.
***
От грохота разрыва первой гранаты, донесшегося до ворот форта угасающими отголосками, Васлав Ганский вздрогнул, и вжался в стену. Быстро придя в себя, капитан посмотрел на Фангорна, который уже приготовился встречать взбирающихся по лестнице стригоев.
- Что это было?! - закричал Васлав. - Ты сказал, громыхнёт тут, и только по твоей команде!
- Не переживай, громыхнёт и здесь! - крикнул в ответ инквизитор, резко выпрямился, одновременно с этим размахнулся и снёс голову первому штурмующему, которая показалась из-за стены.
***
Из-за полного безветрия, чёрный дым непроглядными клубами расползался по сторонам, и медленно поднимался кверху. Вскоре грохотнуло ещё раз - Фарук бросил вторую гранату у ещё одного дальнего угла форта. Чуть позже рядом с тем местом появилась и дымовая завеса. Стригои отступили с тех позиций, и больше не решались атаковать там стены. Но они не отступили полностью, а всего лишь перегруппировались, и бросились на стены ближе воротам. План Отряда Грешников работал, но защитникам форта от этого не было легче. Всё чаще слышались крики о помощи, после чего женщины, дети, мужики с топорами и даже воины, сражённые смертельными ранениями, падали на землю. Всё больше и больше людей в лоскутных плащах появлялось на дощатых помостах. Одни из них разбегались в стороны, чтобы сломить очаги сопротивления обороняющихся, атаковав их с флангов. Другие спускались вниз и, как и предполагал Фангорн, рвались к воротам.
***
- Где этот халифатский выродок?! - Хаборим разразился проклятиями в адрес Фарука, который не возвращался уже долгое время. Наёмник вонзил лезвие меча в грудь напирающего на него стригоя, едва успел увернуться от удара сбоку, крутанулся и, стиснув от боли зубы, левой, раненой рукой, впечатал кулаком в челюсть другому врагу.
В паре метров за его спиной, едва справляясь с натиском, уже получив пару несерьёзных ранений, бился Вершок. Между ними, сжав в правой руке свой укороченный меч, а в левой дистанционный взрыватель, дожидаясь команды, сидел Грэг.