В попытках отыскать беглеца, Фангорн метался по территории форта. Время от времени ему встречались стригои. Быстро, почти мимоходом, инквизитор расправлялся с ними, и продолжал тщетные попытки найти Вершка.
Фангорн понимал, что теряет время. Если Хаборим сразу не догнал и не остановил Зигана, тот, скорее всего уже покинул форт и убежал в лес. Инквизитор понимал, что беглец не так глуп, и не вернётся назад. Его путь должен лежать дальше, в сторону, противоположную владениям стригоев. В оседающей пыли Фангорн начал выбираться из форта. Проходя мимо одного из строений, он услышал удары изнутри по двери, сопровождаемые мерзкими ругательствами.
- Хаборим? - спросил сам себя инквизитор, подбежал к двери и отодвинул в сторону толстую задвижку.
Обезумевший трагардский наёмник, с залитым кровью лицом выскочил на улицу. Он выхватил меч и начал метаться по сторонам.
- Где?! Где этот халифатский выродок?! Я повешаю его на собственных кишках?!
- Что случилось?! - заорал на него Фангорн, который совершенно не понимал, что происходит с Хаборимом. - Где Вершок?!
- Я схватил его! Схватил! А потом... Я убью его! Убью!!!
Фангорн схватил Хаборима, прижал его к стене и хорошенько встряхнул.
- Успокойся и объясни толком, что тут произошло? - инквизитор старался говорить спокойно, но внутри его бушевал ураган.
- Я догнал Зигана, скрутил его. Врезал пару раз по морде, и повёл обратно. Эта скотина - Фарук. Он вышел навстречу нам. Мы перебросились парой фраз, а потом вместе продолжили путь. И тут он мне говорит: "извини, друг". А я ему: "за что?" Поворачиваюсь в его сторону, а он мне чем-то по голове ударил. Потом всё - темнота. Очнулся в этом сарае, запертый, весь в крови... Я убью этого выродка!
- О, боги! - закричал Фангорн, и отшвырнул от себя Хаборима. - Не хватало мне ещё предателей в отряде! Бежим! Нудно догнать их!
Они сделали всего несколько шагов, и наёмник неожиданно замер.
- Стой! - крикнул он Фангорну. - А как же Грэг?
- Он ранен и будет обузой в погоне! Бежим! - отозвался на ходу инквизитор.
- Нет! - заорал Хаборим в удаляющуюся спину. - Его нельзя оставлять! Грэг пропадёт здесь! Он сделал для нас больше, чем кто-либо, и теперь мы в долгу перед ним!
- У нас есть миссия, и мы должны выполнить её несмотря ни на что! - чтобы ответить, Фангорн остановился и обернулся. - И если для этого нужно пожертвовать кем-то, я сделаю это не задумываясь!
- Делай что хочешь, а я иду назад! - наёмник развернулся и побрёл в сторону, где должен был находиться британец.
От злости Фангорн стиснул зубы, процедил сквозь них проклятие в адрес Хаборима, и вновь побежал в сторону выхода из форта. Сделав несколько шагов, инквизитор остановился. В его сердце кипел вулкан ярости. Он желал нагнать беглецов и жестоко поквитаться за их поступок. Но, какими бы сильными не были эти эмоции, бушующие в сердце, разумом он понимал, что Хаборим прав.
"Если бы не Грэг, мы бы стали рабами Уродов, или же были убиты там, и пущены на корм тем косматым оборванцам. Хотел бы ты, Великий Инквизитор, так закончить свой жизненный путь? - спросил Фангорн сам себя. - Нет. Тогда будь добр, помоги тому, кто помог тебе!"
Стоя перед поваленным частоколом, Фангорн горестно взглянул в сторону леса. Возможно, именно там, за теми самыми деревьями, как раз сейчас бегут прочь от этого места Зиган и Фарук.
- Предатели, - прорычал инквизитор. - Знайте: сколько бы ни потребовалось на это времени, я выслежу вас, и тогда вы испытаете на себе мой гнев. А пока радуйтесь и считайте, что вам удалось одурачить меня.
Фангорн резко развернулся и быстрым шагом направился за Хаборимом. Наёмник успел уйти на приличное расстояние, и нагнать его инквизитору удалось лишь на самых подступах к месту завала, где их дожидался Трабл. Местные мужики - выжившие в бою - уже достали Грэга из-под завалов, и помогли ему добраться до ближайшего строения. Британец сидел на широкой завалинке, стряхивал с себя пыль, очищал одежду от щепок и другого мусора. Возле раны на его ноге производила какие-то манипуляции та же сутулистая женщина с лицом изъеденным глубокими морщинами. Она успела снять старую повязку, обработать рану мазями, а теперь перевязывала ногу чистыми тряпками.