- Так себе, - ответил наёмник. - Но, если надо, в морду дать смогу.
- Это мы всегда успеем. А сейчас, мне нужно чтобы ты поднял меня на плечи. Я дотянусь до решётки, подтянусь и осмотрю верхний ярус.
Чтобы инквизитор смог влезть на плечи Хабориму, подключился даже Трабл. Стоя на одной ноге, он придерживал кряхтящего трагардца. Наконец-то инквизитор ухватился за ржавые прутья решётки, и подтянулся. Хаборим устало упал на солому, и запричитал о тяжести Фангорна и своей больной спине.
Удерживаясь на руках, инквизитор просунул голову в ячейку решётки и, держа миниатюрный фонарик, встроенный во рту, осмотрелся. Вернул голову назад, перехватил руки, снова высунулся. Так ничего, а главное, никого не увидев, Фангорн спрыгнул вниз.
- Сидите тут, а я осмотрю нашу темницу, - обратился он к своим товарищам по заточению.
Инквизитор пошел вперёд, и через пять метров наткнулся на монолитную каменную стену. Придав к ней левую ладонь, Фангорн пошёл вдоль стены, пока не добрался до угла. Поворот на девяносто градусов, и снова вдоль стены.
Приближаясь к третьему углу, в тусклом свете фонарика что-то шевельнулось. Фангорн напрягся и вгляделся в темноту. Нечто очень грязное, облачённое в драное тряпьё, потянуло в сторону инквизитора связанные руки. Но это не было похоже на атаку или попытку схватить Фангорна. Скорее, это походило на желание непонятного, шевелящегося существа укрыться от света. Неожиданно для всех, из угла послышались скверные, до боли в ушах неприятные слуху инквизитора, слова:
- Слышь, мудила, свет, нахуй, убери отсюда, пока я тебе ебальник не сломал.
15. Узник Пятой Четверти
Фангорн пнул по рукам нахального незнакомца, резко сблизился с ним и ударил кулаком в грудь. Послышался хриплый стон. Исхудалое тело стекло по каменной стене на сырой пол, и застонало. Сквозь стоны, из уст незнакомца продолжали вырываться ругательства в адрес инквизитора, но теперь они звучали не угрожающе, а как-то жалобно.
Со временем, когда боль отхлынула от груди, и человек смог нормально произносить слова, зазвучали вопросы, ответов на которые никто не собирался давать:
- Сука, чё ж так грубо? Я чё, блять, отсосать у меня предложил? Просто попросил свет убрать, а ты, падла, бить сразу начинаешь. Кто вы вообще такие?
Фангорн хотел еще раз ударить незнакомца, и даже замахнулся на него рукой. Человек, из чьего рта вырывались потоки сквернословия, из-за направленного на него света, не мог видеть порыва инквизитора. Но, каким-то чудесным образом он почувствовал это. Незнакомец вжал шею в плечи, и прикрылся руками. Измученный, исхудалый до состояния скелета вид человека остановил Фангорна. Инквизитор опустил руку и отвел тусклый свет миниатюрного фонарика в сторону.
- Кто ты? - суровым голосом спросил Фангорн.
- Какая, нахуй, разница, - ответил незнакомец.
- Не сквернословь! - громко рыкнул инквизитор, и дёрнулся вперёд. Человек вновь прикрылся руками.
- А че, бля, маты - это единственное, что вас напрягает в вашей ситуации? - удивлённо спросил незнакомец, и усмехнулся. - Если так, то пиздец вам настанет раньше, чем мне.
- И вот как с таким человеком разговаривать? - спросил Фангорн, обращая слова в сторону Хаборима и Грэга. Тут же прозвучала звонкая оплеуха, и незнакомец взвыл от боли.
- За что? - взмолился человек.
- За каждое ругательство я буду бить тебя. Чем больше скверных слов ты произнесёшь, тем больнее будут мои удары, - разъяснил инквизитор. - То же самое касается ответов на мои вопросы - промолчишь или попытаешься лгать - удар. Ясно?
Несколько секунд молчаливых раздумий, и незнакомец ответил:
- Базара нет, пацаны... а есть, чё похавать?
- Что это значит?
- Ну, еда у вас есть, а-то я уже не помню, когда ел в последний раз?
- Нет, ничего нет. Всё отобрали, - ответил Фангорн.
- Хуёво, - после этого слова незнакомец снова взвыл от боли, начал извиняться и бормотать, что произнёс его случайно.
- Как тебя зовут? - начал допрос Фангорн. Хотя, можно ли так называть его вопросы, если он сам, как и тот незнакомец находились в одинаковых условиях заточения?
- Жека. Пацаны звали просто - Старик.
- Как ты попал сюда? Ты вообще, местный?
- Ага, местный, - Жека усмехнулся. - Родился прям тут, на той куче соломы... Если бы знал, на какой блудняк нас Балу подписывает, я бы никогда не согласился.