- ... Не смей так разговаривать со мной!!! - воскликнул один из них. Внешне он казался старше своего оппонента, как минимум вдвое. Его волосы и борода имели "серебряные" пряди седины. - Да, я раньше тебя понял, что князь обманул нас, но не стал ничего говорить! Что изменили бы мои слова?! Ровным счетом ничего!
- Мы бы восстали против такого решения! - воскликнул более молодой спорщик. На вид ему было лет тридцать, и чертами лица он сильно походил на мужчину с сединой.
- И сложил бы голову рядом со своими воинами! И это в лучшем случае! А в худшем - отправился бы на промысел! И уж точно не капитаном, как обычно! - более возрастной всадник подъехал ближе, почти вплотную. - Я знаю, Чехан, что нам вновь нужно бросать жребий среди своих подданных, и этого не избежать. Пока, не избежать. Надеюсь, наступят времена, когда всё изменится.
- Ты не прав, отец, - возразил ему, тот, кого он назвал Чеханом. - Не прав в том, что безвольно принимаешь любую волю князя. Объединив наши силы, призвав к себе братьев, мы сможем...
- Не смей говорить об этом!!! - взревел мужчина. - Не смей, или я самолично обвиню тебя в сговоре с Архитекторами Порядка!!! Забирай свою часть пленных, и проваливай!.. Всё, разговор окончен! Едем!
Выкрикнув это, пожилой всадник пришпорил коня и поехал по дороге вправо, пролежавшей вдоль прибрежной полосы.
- Стой, отец! - закричал ему вдогонку Чехан, и поскакал за ним.
- Что ещё ща Архитекторы? - удивленно пробубнил себе под нос Грэг.
- Узнаете, если будете следовать моим подсказкам, - прозвучали еле слышные слова.
Позади телеги, у самой дверцы стоял человек, облаченный в длинный чёрный плащ. Голову незнакомца скрывал глубокий капюшон.
- Следуйте зову Химеры, и ожидайте знака, - сказав это, незнакомец пошел прочь, и быстро скрылся за соседними телегами.
- Этот Мир полон сумасшедших, - усмехнулся Грэг, проводив его взглядом.
- Любой Мир полнится безумцами, - ответил Фангорн. - И этот не исключение.
19. Зов Химеры
О чём говорил Чехан с отцом, уже не было слышно. Но, судя по его скверному выражению лица, они ни о чём не договорились. Всадник вернулся назад, молча махнул рукой, и сотня его воинов двинулась противоположной отцу дорогой. Кроме солдат за Чеханом двинулись и четыре повозки с заключёнными. В одной из них "посчастливилось" быть нашим героям.
- Верим в судьбу или творим её сами? - поинтересовался Хаборим у Фангорна.
- Представится удобный случай - сбежим, - ответил инквизитор.
Случая не представилось. В течение двух циклов их везли вдоль берега моря. Во время коротких привалов и двух долгих стоянок стража не сводила глаз с пленных, ни давая тем, ни единого шанса на побег.
Еду не давали с того момента, как "красное" войско ещё двигалось одной колонной. Норму воды существенно урезали. Её давали так мало, что её едва хватало, чтобы напиться на раз всем семи обитателям передвижной тюрьмы. А в последний раз и наши герои, а так же их соседи и вовсе остались без воды.
Солдат, отвечавший за раздачу воды, случайно запнулся о ведро, и расплескал большую её часть на дорогу. Глупо рассмеявшись, этот неуклюжий воитель исправил свою оплошность омерзительным образом.
- Не переживайте вы так, - сказал он, снимая штаны. - Я сейчас всё сделаю, как и было.
Скалясь редкими, почерневшими зубами, солдат помочился в ведро. Довольный собой, он натянул штаны и велел возничему открывать дверцу.
- Зачем ты так, Гизок? - обратился к нему возничий. - Нам же ехать меньше полуцикла, да и воды пресной у нас достаточно.
- Заткнись, и делай что велено, - прорычал Гизок. - Или хочешь, чтобы ты и твоя семья тянули жребий последними? Ты знаешь, я могу это устроить.
Возничий виновато склонил голову, отомкнул замок и приоткрыл перекошенную дверцу. Солдат начал просовывать ведро внутрь, но Хаборим не дал этого сделать. Трагардец пнул по ведру, то выскочило из рук Гизока, угодило ему в грудь, и всё содержимое выплеснулось на лицо и одежду ублюдка.
Несколько секунд, под дикий ржач сослуживцев, Гизок осмысливал произошедшее. После чего он выхватил меч и попытался вонзить его в ячейку дощатой клети, чтобы поразить Хаборима. Ему не дали этого сделать. Лишь только в руке Гизока блеснула сталь, его товарищи набросились на него, повалили на землю, заломили руки и обезоружили.