- Это слишком просто доя тебя. Ты будешь умирать долго, а твои посмертные мучения будут длиться вечно, - произнёс Фангорн. Он перетянул ногу ремнём, и вновь поволок Зигана к замку.
Подходя ближе Фангорн начал разбирать громкие слова выжившего Кости, которые с расстояния казались обычными криками боли. Парень проклинал Фангорн и паладинов за то, что они убили его брата, с которым судьба свела его в таком странном месте, столь нелепейшим образом.
- Я отомщу за тебя! - ревел Костя, обнимая мёртвое тело. - Я убью их всех!
Кто-то из паладинов рассмеялся в ответ на эти слова, а парень затих. Костя что-то прошептал себе под нос, и из его глаз в сторону паладинов потянулись колышущиеся струи чёрно-зелёного дыма. Дьявольский дым быстро окутал собой паладинов. Сминаясь, заскрежетала сталь доспех. Затрещали переламываемые кости. Во все стороны брызнула кровь из рваных ран, залив собой большую часть каменного пола около дворцового крыльца.
Фангорн видел всё это, но не успевал спасти своих людей. Он оставил Вершка у внешней ограды замка, а сам, позабыв про боль в ноге, бежал изо всех сил к Косте. Он сблизился с ним в тот момент, когда несущий смерть дым отпустил своих жертв и, стелясь над кровавыми лужами, медленно возвращался к хозяину. Фангорн ударил парня по затылку, от чего тот мгновенно потерял сознание...
С болью в сердце Фангорн стоял и смотрел на изуродованные, перемолотые в кровавый фарш тела паладинов. Он уже сходил, притащил и бросил рядом Костей Вершка. В своих мыслях он корил себя за произошедшее. Корил за все смерти, которых можно было избежать, поступи он иначе.
Он поднял голову к небу и, сквозь слёзную пелену, неморгающим взглядом посмотрел на желтое солнце.
"А оно такое же, как и дома" - подумал Фангорн, опустил голову и встретился с Вершком глазами.
- Из-за вас больше никто не умрёт, - произнёс Фангорн, и начал поднимать меч.
- Не убивай их - с кровавой пеной на губах, прохрипел Кайс.
- Я вспомнил тебя, - сказал инквизитор. - Ты Кайс Крысолов. Мы бились с тобой на Зелёной дороге. Если бы не корфаг, я убил бы тебя, как убил десятки таких же, как ты. Назови мне хоть одну причину не убивать их.
- Тогда ты не сможешь выполнить свою миссию. Пообещай оставить их в живых, и я расскажу тебе секрет артефакта.
- С чего мне верить тебе? Ты такой же, как и они. Нет, ты хуже, ведь ты выродок рода Цедриков.
- Я умираю, и перед смертью хочу спасти тех единственных, кто были мне друзьями, - прохрипел Кайс, зажимая руками раны на груди.
- Вера или месть? - едва слышно произнёс Фангорн, и тут де ответил сам себе. - Вера, а месть я свершу позже.
- Нет, - сказал на это Кайс. - Пока ты не поклянешься мне своими богами, что эти двое будут жить, и ни ты, ни твои боги не посмеют убить их, я больше не произнесу ни слова. И торопись с раздумьями - я чувствую, что мне осталось совсем немного.
- Клянусь, - после секундной паузы, ответил Фангорн. - Клянусь верой в своих богов, что не причиню вреда или же смерти этим нелюдям.
- Лишь четыре иномирца, искупавшиеся в крови Великорождённого, могут опустошить артефакт, разделив поровну Силу рода Цедриков.
- А можно без всего этого бреда. Как именно это сделать? - спросил инквизитор.
- Четыре человека не из этого Мира должны окропить себя моей кровью и одновременно войти в круг света. Это единственный способ получить артефакт. - Кайс широко улыбнулся, чувствуя себя победителем в этой ситуации. - Но у тебя ничего не получится, потому что вас трое, а мои братья прибудут сюда до завершения цикла, и эта тайна умрёт вместе с тобой.
Фангорн положил кончик своего меча на грудь Кайса, и начал медленно вонзать лезвие в сердце.
- Ты ошибаешься, мерзкий Цедрик. Нас не трое. Нас четверо.
Меч пронзил сердце Кайса. Инквизитор вынул его и провёл окровавленным лезвием по лицу Кости и Вершка. То же самое он сделал и с собой, после чего поволок бессознательного Костю и Зигана во дворец...
***
- Что за херня, Фангорн? - возмутился Грэг, после того, как инквизитор отворил двери и втащил внутрь комнаты Костю с Зиганом. - Ты зачем меня вырубил?
- Я всё тебе объясню, но потом. А пока не противься тому, что я делаю, - Фангорн провёл ладонью по своему лицу, и прислонил её к лицу британца. - Бери этого за руку, а я возьму этого. А теперь вот так.