Позже вечером Алан вернулся к мельнице один, чувствуя, что упустил что-то важное. Тишина внутри давила, нарушаемая лишь скрипом досок. Внезапно он услышал шаги – тихие, но уверенные. Алан резко обернулся:
– Кто здесь?
Из тени выступил Питер Брукс, садовник, с видом человека, который только что признался в любви клопам в своём сарае.
– Питер? Что вы тут забыли? – Алан скрестил руки, удивлённый до чёртиков.
– Я не могу молчать, мистер Уэст, – Питер нервно теребил кепку. – Я знаю, кто украл картину. Это Элизабет Грин.
– Почему так думаете? – Алан шагнул ближе, чувствуя, как внутри всё напряглось.
– Видел её в ту ночь у особняка, – выдавил Питер. – Она стояла у сада, что-то шептала. Я боялся говорить, но после Джеймса… не могу больше.
Алан кивнул, переваривая слова. «Элизабет, – подумал он. – Это многое объясняет, но оставляет ещё больше вопросов». Он хлопнул Питера по плечу:
– Спасибо, Питер. Теперь всё яснее, чем туман в Лондоне. Идите домой, а я разберусь.
Питер ушёл, а Алан остался, глядя в темноту. «Сад, Элизабет, Джеймс, – размышлял он. – Это уже не просто пазл, а целый роман с плохим концом. Пора мне навестить мисс Грин и выяснить, что она прячет под своими антикварными юбками».
Глава 12
Секретный дневник
Дома Алан чувствовал себя, как кот, который учуял рыбу, но не может найти банку. Слова Питера про Элизабет крутились в голове, как карусель на ярмарке, а нападение на Джеймса добавляло масла в этот и без того горящий костёр. Он вошёл в гостиную, где Эмилия сидела с видом человека, который знает больше, чем говорит, но предпочитает держать это при себе, как рецепт идеального пудинга.
– Что-то не так, мама? – спросил он, заметив её напряжённые плечи.
Она молча протянула ему старый дневник с потёртой обложкой, будто это была бомба с часовым механизмом.
– Это твоего отца, – сказала она тихо. – Нашла утром в его кабинете, когда разбирала хлам.
Алан взял дневник, ощущая его тяжесть, как груз чужих секретов. Он открыл первую страницу, где почерк отца – твёрдый, но слегка дрожащий – выдал строчку: «Старая мельница хранит тайны Рэйвенов. Надеюсь, я не пожалею, что сунулся туда». Алан замер, перечитывая слова. «Отец знал, – подумал он, чувствуя, как внутри всё сжимается. – И, судя по всему, не просто знал, а копал глубже, чем я думал».
– Папа что-то скрывал, – пробормотал он, глядя на Эмилию. – Почему он молчал?
– Боялся, – она вздохнула, будто выдохнула старый страх. – За нас, за тебя. Он всегда говорил, что у Рэйвенов в саду не только розы, но и шипы, которые лучше не трогать.
Алан кивнул, листая страницы. «Сад, опять сад, – думал он. – Это уже не просто клумбы, а целый детективный роман с плохой обложкой». В этот момент раздался стук в дверь – резкий, как выстрел стартового пистолета. Алан спрятал дневник под пиджак и пошёл открывать.
На пороге стоял инспектор Хьюз, встревоженный, как человек, который только что пролил чай на любимый ковёр.
– Мистер Уэст, новости, – начал он без лишних слов. – Джеймс очнулся в больнице. Сказал пару слов перед тем, как снова вырубиться.
– Что именно? – Алан шагнул ближе, чувствуя, как пульс ускоряется.
– Что картина – только часть, а главное спрятано. И упомянул вашего отца, – Хьюз смотрел на него, как на карту с маршрутом к кладу.
Алан побледнел, но быстро взял себя в руки. «Отец, Джеймс, сад, – думал он, ощущая, как пазл начинает складываться. – Это уже не просто совпадение, а целая семейная сага с плохим финалом». Он кивнул Хьюзу:
– Похоже, мне пора в особняк Рэйвена. Кажется, я знаю, где искать следующий кусок этой головоломки.
– Что дальше? – спросил инспектор, явно не желая оставаться в стороне.
– Идём туда, – Алан хлопнул его по плечу. – И, ради бога, держите глаза открытыми – кто-то явно не хочет, чтобы мы дошли до конца.
Они вышли на улицу, и Алан бросил взгляд на дневник, торчащий из-под пиджака. «Отец знал больше, чем говорил, – размышлял он, шагая к машине. – И если Джеймс упомянул его, то я на верном пути. Этот сад – не просто декорация, а чёртов сундук с секретами». Он хмыкнул про себя: «Пора мне открыть его, даже если придётся выдернуть каждый куст. Или хотя бы выяснить, кто тут играет в молчанку с лопатой, пока я бегаю за призраками».
Ночь над Сент-Мэри сгущалась, но Алан чувствовал: темнота – это просто занавес перед главным актом.
Глава 13
Разгадка в особняке
Особняк Рэйвена встретил Алана и инспектора Хьюза гробовой тишиной, нарушаемой лишь шорохом листвы за окнами, будто сад шептался сам с собой. Шаги их гулко отдавались в коридоре, как барабанная дробь перед казнью, и Алан чувствовал, как азарт смешивается с тревогой, как джин с тоником в руках неопытного бармена. «Дневник, Джеймс, сад, – думал он, сжимая потёртую обложку под пиджаком. – Это уже не просто тайна, а целый спектакль, где я, похоже, главный клоун».