Помойка, а не плейлист, одним словом.
И только очутившись на лестничной клетке верхнего этажа, Тимур понял, что шум раздавался вовсе не над его головой. А из двушки, которая имела общую несущие стену с такой же однушкой, как у самого Тима.
Чтобы хозяин уж точно услышал гостя, он саданул несколько раз кулаком по железной двери. Сработает ли? Непонятно. Может сосед глуховат на оба уха, раз уж выкручивает такую громкость.
Тим медленно глубоко втянул носом воздух, стараясь держать себя в руках. Если этот топочущий слоняра с отвратительнейшим вкусом к музыке окажется человеком, а не жителем теневой стороны, ему очень крупно повезёт. Как и самому Тиму. Желания попасть под надзор хранителей за оборот в звериную форму в общественном месте у него не было. Не говоря уже о пожизненном, если он нападет.
Наконец, спустя целых тридцать секунд ожидания музыка стихла, а дверь распахнулась, и Тимур увидел ЭТО. Тут же вернулся нервный тик, раздражая ещё сильнее. И, видимо, в этот раз магний уже не поможет, сколько не пей.
Тонкая, худющая девчонка небрежно опиралась на швабру. Ее нисколько не смущала ни растянутая поношенная футболка, сползающая с острого плеча, ни шорты, еле-еле доходящие до середины бедра, ни полное безобразие на голове. Распущенные волосы вряд ли расчесывались с утра, а отросшая челка и несколько коротких прядей были собранны в дурацкую пальмочку прямо у лба, чтобы не лезли в глаза. А глаза… Тимур даже на секунду забылся, увязнув в их глубине. Вот только в ней не было ни капли вины, которую он ожидал увидеть у нарушительницы его спокойствия.
В чувства его привёл первый вдох.
Ведьма. Зверь никогда не ошибался, да и на ее плече заклубилась энергия, принимая очертания фамильяра. Потянуло легким цветочным ароматом, а глаза девчонки блеснули неестественно желтым огнём. Судя по длинному пушистому хвосту в черно-белую полоску задранному над головой обезьянки, что держалась за нее всеми лапами, и характерной морде — часть ее души имела облик кошачьего лемура. И чего только не повидаешь за жизнь.
И вот от этого недоразумения, которого наверняка ветром сносит, у Тимура чуть штукатурка со стен не осыпалась? Глаз задергался сильней.
— Уважаемая, — недовольно рыкнул он, как и принято игнорируя сущность друг друга. — Закон о тишине для кого придумали?
Ведьма даже в лице не изменилась. Не дернулась, не испугалась, ее аромат так и остался чистым и нежным. Не многие встречают оборотней-хищников за жизнь. Если не считать волков, те наплодились на зависть кроликам. А уж разъяренного оборотня тигра…
Девченка приподняла одну бровь и медленно вскинула руку со смарт-часами.
— Восемь утра, я уже как час могу хоть на голове скакать, уважаемый, — передразнила она и снисходительно улыбнулась.
Ее фамильяр фыркнул и спрыгнул с плеча. Кувыркнулся в воздухе и растворился, будто и не было. Не посчитал нужным защищать хозяйку, которая к большому раздражению Тимура была права — закон о тишине запрещал превышать уровень шума только с 23:00 до 7:00.
— Даже если и так, можно хоть немного задуматься об окружающих? А с таким плейлистом, так вообще — только наушники и спасут мир от подобного дерьма. Это ясно?
Тим никогда не отличался выдержкой и умением сглаживать конфликты. Да и зачем оно Тигру? Пусть остальные стараются не попасть под ауру хищника.
— Знаешь, о вкусах не спорят, а те, кто пытается, лишь показывают свое скудоумие и ограниченность.
— Знаете.
Единственное за что смог зацепиться Тимур, не придумав достойный ответ на неожиданный выпад.
— Что? — не поняла она.
— Мы не переходили на “ты”, мелочь, — Тим еле сдерживал себя, чтобы не оскалиться. Все в этой ведьме выводило его из равновесия и тонкой душевной организации.
— В штанах у вас мелочь, дядя, — фыркнула девчонка и разулыбалась.
Тим даже смысл слов сначала не уловил, залипнув на мягком изгибе губ, морщинках лучиках во внешних уголках глаз и игривых искорках на яркой радужке. Зверь внутри оживился, проявляя внимание к собеседнику хозяина, а это его тигр делал крайне редко.