- У какого лодочника? – опешила я.
- А как, по-твоему, мы попали в замок? Если приехали верхом или на извозчике, привратник должен был нас видеть. А так привезли на лодке, выгрузили на пристань ночью – никто и не заметил. Ты же видела, там все мхом заросло. И, кстати, ты этому своему… Эрнесто ведь представилась. Значит, все уже знают, что мы здесь.
- Энрико, - поправила я недовольно. – И никакой он не мой. Итальянец какой-то, судя по имени. Если, конечно, здесь есть Италия. Может, и это не Франция вовсе. В смысле, называется по-другому. И он с бабой. Называет ее «шери», представляешь? Ладно, пошли. Ограбили так ограбили. Но учти, если нас за мошенничество посадят в тюрьму…
- У нас таки будет кров и бесплатный хавчик.
Дядя открыл ворота, и привратник снова выглянул из окна. Посмотрел на нас, нырнул обратно. А мы направились по главной аллее к центральному входу. Поднялись по крыльцу, вошли в огромный холл.
- Мсье? – откуда-то появился похожий на пингвина пожилой мужчина в черном фраке. Видимо, дворецкий.
- Как вас зовут? – надменно вскинув подбородок, спросил дядя.
- Николя Дюпон, мсье.
- Пьер Камбер. А это моя племянница, мадемуазель Анжелика Максим.
- Простите, мсье Камбер, - Дюпон низко поклонился. – Я не знал, что вы уже здесь. Как жаль, что вы не застали мсье Рене в живых. Примите мои глубочайшие соболезнования.
- Благодарю. Мы выехали, едва я получил известие. Через океан путь неблизкий. Вот что, Николя. Нас с племянницей ограбили в гостинице. Украли все. Лодочник одолжил нам два старых пальто и привез сюда. Я не хотел беспокоить кого-то ночью, позаимствовал кое-что из гардероба отца, как видите. Будьте любезны, найдите нам комнаты и распорядитесь, чтобы купили все необходимое. Одежду, обувь, белье, предметы туалета. Пока мы согласны на готовое платье. И пусть подадут хороший завтрак.
- Будет исполнено, мсье Камбер. Для вас мы приготовили комнату, хотя и не знали, сможете ли приехать. А для мадемуазель сейчас все сделают. Пожалуйста, пройдите пока в зеленую гостиную, туда принесут завтрак. А потом я пришлю Андре и Люсиль, они снимут мерки и поедут за покупками.
- Доброе утро, - раздалось за спиной. И тут же удивленное, когда я обернулась: - Мадемуазель Анжелика?
11.
Энрико вышел откуда-то из бокового коридора. Под руку его держала дама лет на десять постарше.
Надо думать, та самая «шери». Словно сошедшая со старых черно-белых фотографий. Ее темные волосы были собраны в высокую пышную прическу. Из-под короткого жакета с рукавами-буфами виднелась белая кружевная блузка, плотно облегающая грудь и неестественно тонкую талию, явно стиснутую корсетом. Под темно-серой юбкой-колоколом отчетливо шуршала накрахмаленная нижняя, возможно, не одна. Смотрела «шери» на меня, высоко подняв брови и кривя губы с темным пушком над верхней. Мол, что это еще за чудо-юдо такое.
- Мсье… - пробормотала я, мысленно проклиная все на свете.
- Мсье Камбер? – Энрико повернулся к дяде, и тот кивнул с вопросительным выражением.
- Позвольте представиться. Князь Энрико Манчини. Моя сестра, синьора Маргерита Скорцетти. Мы племянники мсье Рене, точнее, его покойной супруги. По завещанию нам, конечно, ничего не достанется, но дядя был всегда добр к нам, и мы приехали проститься. Очень жаль, что вы не успели.
По завещанию! О боже, кажется, мы капитально влипли. Особенно если папаша Рене и здесь решил оставить все свое богачество побочному отпрыску. Любопытно, а в нашем мире были обиженные подобным раскладом? Я как-то никогда не интересовалась, а дядя не говорил.
Похоже, он задумался о том же: по его лицу пробежала тень. Но тут же взял себя в руки и решил использовать новое знакомство с максимальной отдачей.
- Да, князь, - дядя церемонно наклонил голову. – Выехать сразу мне не позволили обстоятельства, хотя я надеялся застать отца в живых. Скажите, когда это случилось?