Аверин попытался воспользоваться только что сломанной ручкой, как рычагом, но ничего не вышло, и он засуетился, заметался от одной двери к другой, пока не свалил лампу, которая погасла прежде, чем он успел что-либо сделать. Он стал шарить по полу, пачкая руки в керосине, и вспомнил про отсыревшие спички — что не сможет зажечь лампу по той же причине, по которой весь день не курил. И к тому же... На нем не было пальто со спичками в кармане, оно осталось на скамейке, где он так неожиданно задремал. Он сообразил с опозданием, во что был закутан карлик Семен.
Пальто поменяло все планы — такое зло взяло Аверина! Даже если бы его внезапно осенило магическое слово, способное распахнуть дверь во двор, он вряд ли воспользовался бы им. Мысль о почти новом пальто, стоящем по нынешним ценам три зарплаты, вытолкнула его из ирреального мира тумана и полумрака в нормальную жизнь. Аверин забарабанил по двери, ведущей в холл, кулаками. Потом развернулся, прислонился к ней спиной и стал бить ногами.
Так продолжалось немало времени. Он уставал, останавливался передохнуть, стучал, кричал, садился на пол, вскакивал, чтобы нанести ногой с размаху, что есть силы, один-два удара, вслушивался — тишина вокруг была соткана из шорохов. Вконец утомившись и отчаявшись, он сполз по стене и замер в нелепой позе — уперев локти в колени и сцепив пальцы на затылке.
Когда его обдало неожиданным сквозняком, он поначалу не шелохнулся. Лишь помедлив, осторожно протянул руку и на ощупь определил, что не ошибается, — дверь, будто сама, приоткрылась. В холле стояла все та же непроницаемая тьма. Аверин сделал несколько шагов по направлению к коридору, но почувствовал чье-то присутствие и остановился. Его охватил страх; в замкнутом пространстве тамбура он не ощущал себя таким беззащитным, а здесь сразу померещилось нечто мерзкое. Против воли это нечто оформилось в четкий образ, и он содрогнулся, потому что вообразил многосуставчатые мохнатые паучьи лапы, тянущиеся к нему со всех сторон.
— Кто здесь? — сказал он, как ему показалось, твердым голосом.
— Я, мил человек, кто же еще, — мгновенно отозвался Вохромеев. — Ты куда пропал, туалет искал, что ли?
— Пальто, — сказал Аверин. — Я искал пальто.
— Пальто-о... — протянул Вохромеев. — Это какое же у тебя пальто, французское, драповое с лисьим воротником?
— Обыкновенное, без воротника.
— На заказ шил?
— Жена в магазине купила.
— Ясно. А то вот если на заказ, то хорошо шьют во многих местах. У меня портной знакомый был — и пальто, и шубы, и другие всякие лапсердаки. Пальто они разные бы... — Вохромеев замолчал на полуслове.
— Я хотел бы получить свое пальто. Оно было на вашем племяннике, — сказал Аверин.
Сторож зашуршал чем-то в темноте, но не ответил. Аверину вдруг пришло в голову, что он говорит не со сторожем, а с тем самым многосуставчатым мохнатым существом. «С ума схожу», — подумал он, чувствуя, что сердце в груди не бьется, а дрожит.
— Странно у вас как-то, — сказал он, поражаясь своей искательной интонации.
— Ничего странного. Все идет согласно сложившимся обстоятельствам. Пожар — лей воду, потоп — строй лодку. Я тут полсотни лет, и разные обстоятельства случались, но личная жизнь моя идет неизменно, если, конечно, не считать мелких нюансов. А все потому, что по обстоятельствам живу и выше возможностей своих прыгнуть не пытаюсь. Семен, куда запропастился?! — закричал сторож так, что дрожащее сердце Аверина дернулось и рассыпалось на сотню кусков. — Я его теперь за огурцами послал и фонарик отдал, а то наберет в темноте какой-нибудь дряни. Он помидоры незрелые принес.
— Я между дверями лампу опрокинул, — сказал Аверин. — А Семен и эти... Еврипид и Диплодок Иваныч, тоже сторожат?
Вохромеев хмыкнул.
— Еврипид и Диплодок Иваныч лечатся. Трудотерапия называется. Разве не видно, что они того?
— Видно... — Аверин смешался. — Но если они того, то лечиться им надо в другом месте.
— Так это как раз и есть другое место, то есть то самое. То самое место для тех, кто того. Официально называется — психоневрологический дом-интернат для лиц престарелого возраста. Еврипид — это наш контингент, а Диплодок Иваныч как бы прикомандированный от родственного учреждения общего профиля. Ну там, если тяжелые работы какие, и как санитар хорош. Он теперь тоже вроде наш контингент.