Когда начались события в Цумада и в Ботлихе, руководитель общины карамахинцев отмежевался от радикального крыла исламистов, вторгшихся в Цумада, осудил это вторжение и сказал, что они нарушили два основополагающих принципа Шариата своим вторжением. О поддержке не было и речи.
По некоторым данным, начиная с апреля-мая 1999 года от имени имамов мечетей, руководителей джамаата различных сел и районов Дагестана Шамиль Басаев получал письма, в которых дагестанцы просили поддержки в борьбе с коррумпированным руководством в республике. Возможно, авторами этих писем были вовсе не имамы и не представители джамаата…
С июня 1999 года в некоторые села Цумадинского и Ботлихского районов приходили представители дагестанских исламских радикалов из Ичкерии с просьбой поддержать в предстоящем вторжении исламистов. «К мирным жителям у нас не будет никаких претензий, мы должны выступить против власти» — говорили они. Почти везде им отвечали: «Вы начинайте не с нас, начните где-нибудь в другом месте, нас оставьте в покое» или: «Власть не здесь, в горных аулах. Начните с Махачкалы, тогда вас поддержат все».
Накануне вторжения Хаттаб встретился с Надиром Хачилаевым. Просил поддержку в Новолакском направлении, на что Надир ответил: «Вы можете пройти через Новолакский район только через трупы моих людей. Будем сражаться до последнего!», из-за чего вынужден был уйти из Чечни. «Ш. Басаев обвинил Надира Хачилаева, депутата Госдумы РФ, находящегося в федеральном розыске и скрывающегося от правосудия на территории Чечни, в нежелании оказать помощь «братьям по оружию в трудной ситуации» и рекомендовал ему начать боевые действия с федеральными войсками, находящимися в РД, или немедленно покинуть Чечню» (сайт «Республика Дагестан»).
Что же касается Ботлихского района, то этот район отличался особо дружескими, братскими отношениями с Ичкерией. Родственные связи прямо таки интегрировали Ботлих и приграничные чеченские районы. В прошлую войну более 12 тыс. чеченцев нашли приют в Ботлихе, в том числе и семьи некоторых полевых командиров. Не было семей, которые не приняли бы беженцев из Ичкерии. У некоторых гостили по 15–20 человек. Росло и взаимовыгодное экономическое сотрудничество — чеченцы по воскресеньям на ботлихский рынок привозили лес, стройматериалы, топливо, которые можно было приобрести намного дешевле, чем по рыночной цене, установившейся по Дагестану. Кстати, о готовящемся вторжении на Ботлих первыми предупреждали своих партнеров именно торговцы. Как и все другие источники, и этот источник информации остался без соответствующей оценки властями.
В то же время, чувствуя неизбежность кровопролития, некоторые представители власти в Дагестане весной 1999 г. попытались вступить в контакт с амиром Багаудином и с Надыром Хачилаевым, вынужденным прятаться от розыска после лишения депутатского иммунитета Госдумой РФ. Гарантировалась неприкосновенность, предлагалось вернуться в Дагестан. Однако их обманывали так часто, что доверять очередной раз было равносильно самоубийству. Во время майских событий 1997 года в Махачкале и Председатель Госсовета РД Магомед-Али Магомедов, и министр ВД РФ публично гарантировали Надыру Хачилаеву прекращение уголовного дела по захвату Дома Правительства РД. А если продолжили уголовное дело, — надо было его вести в причинно-следственном аспекте, с глубоким анализом действий власти, правительства Дагестана. Ведь без каких-либо причин, без солидного на то основания люди не поднимут оружие, не пойдут на отчаянные действия?
Мнения жителей районов вторжения
Нас посетила родственница. У нее сын служит в ОМОНе. Завязывается беседа на тему дня.
— Эти «ваххабиты» ничего общего с исламом не имеют, чего с ними церемониться! Будут они нас учит, как нам жить! Будто мы не мусульмане.
— Не совсем так. Они мусульмане. Другое дело, можно не со всем соглашаться, о чем они говорят.
— Какие же они мусульмане, если они утверждают, что сын может на родной матери жениться?!
— Если даже они так утверждают, это не повод, чтобы драться. Просто не выходить замуж за собственных сыновей и все! Не надо морду бить друг другу. Я готов голову на отсечение дать, если они так утверждают. Они не могут так утверждать, Ислам запрещает родственный брак ближе, чем с двоюродным братом или сестрой.