Он замолчал и губы его сложились в гримасу бесконечного презрения, которое он и вложил в слова свои. Потом он быстро закончил свою речь:
— О Коиносе я сказал!.. Судьи! Я обвиняю Альфу, товарища его, что он изменил клятве, не доложив учителю о поручении, которое дал ему Коинос; я обвиняю Альфу в соучастии в измене Коиноса. Об Альфе я кончил!..
Судьи! Я обвиняю Сэнт-Клера в том, что он захватил станцию Конго, убив двух сторожей, бывших там, и украл радиопланы и документы XV-ти, а также и авион Альфы.
Судьи! Все эти преступления Коиноса, Альфы и Сэнт-Клера наказуются смертной казнью. Судите!
Тогда Оксус просто сказал:
— Судьи! Находите ли вы обвинение правдивым и доказанным; хотя бы по одному из поименованных пунктов по отношению к Коиносу? Говорите!
Сцена была ужасна по своей необычайности. Один за другим судьи вставали.
Первый сказал.
— По одному и многим!
Второй сказал:
— По одному!
Третий:
— По многим!
Четвертый:
— По всем!
И так далее до двенадцатого. И ни один не сказал, что обвинение не было правдиво и справедливо.
Когда последний из судей сказал свое мнение, Оксус поднял правую руку и голосом, полным великой грусти, произнес:
— Довольно! Коинос, вы приговорены к смерти. Можете вы сделать такие признания, которые потребовали бы вторичного суда?
— Нет! — ответил Коинос ясным голосом, открыв глаза и устремив строгий и важный взор в лицо Оксуса.
— Хорошо! — сказал учитель, выдержав без рисовки, но и без слабости взгляд того, кто был так долго его помощником и другом. — Хорошо, вас казнят по выходе из суда.
Неподвижные судьи не выказывали никаких чувств. Их темные капюшоны скрывали выражение их лиц.
Потом равнодушным тоном учитель продолжал:
— Судьи! Обвинение Альфы в соучастии с Коиносом кажется ли вам правдивым и доказанным? Говорите!
И ужасная церемония началась снова.
Последовало двенадцать «да».
Учитель закончил, сказав:
— Братья, товарищи и невольники, для вас теперь будет священной обязанностью умертвить Альфу при первой встрече, без всяких объяснений.
— В заседании совета, завтра, брат Коинос и товарищ Альфа будут замещены в их чинах, правах, прерогативах и обязанностях.
— Да будет прославлен учитель! — вскричали все двенадцать в один голос.
И без промедления Оксус сказал:
— Судьи! Кажутся ли вам доказанными и правильными все здесь перечисленные обвинения против Сэнт-Клера Никталопа? Говорите!
Двенадцать неумолкаемых «да» последовало за этим вопросом.
— Этого достаточно! — сказал Оксус. — Можете ли вы дать объяснения, которые могли бы служить мотивом для вторичного суда?
— Да! — ответил Сэнт-Клер.
И он встал.
Его ответ и его движение были как удар грома, разразившийся над обвинителем и судьями.
Коинос посмотрел на Сэнт-Клера с жалостливым вниманием.
Что касается до Оксуса, он даже не моргнул.
Стоя, улыбающийся, уверенный в себе, Сэнт-Клер ждал, чтобы улеглось волнение.
Жестом Оксус водворил молчание.
— Говорите, — произнес он.
Голосом сначала холодным и спокойным, потом постепенно разгорячаясь и воодушевляясь, Сэнт-Клер заговорил:
— Прежде всего, я опровергну обвинение по многим пунктами. Если правда то, что я овладел станцией в Конго; что я, не имея на то позволения того, кого вы называете учителем, забрался в Космополис сначала, а потом в дом союзника, если все это правда на самом деле, то сделано это по побуждениям, которые не имеют ничего общего с преступлением. Я объяснюсь, если будет необходимо. Но я объявляю прежде всего, что все остальные пункты — ложь!.. Я не убивал товарищей, которые сторожили и приводили в действие радиодвигательную станцию Конго. Бретон и Норман живы.
При этих словах крик вырвался у всех, Коинос усмехнулся, Оксус поднял правую руку.
— Кто нам докажет, что вы говорите правду? — спросил учитель.
Сэнт-Клер пожал плечами и отвечал:
— Пошлите человека на землю… Записка с моей подписью сделает его неприкосновенным. Он увидит и даст вам отчет.
— Хорошо, — сказал Оксус, — продолжайте!
— Неправда, что я украл авион у Альфа. Этот авион, обвинитель хорошо это знает, находится в доме Коиноса. Неправда и то, что я украл планы, документы и радиопланы XV-ти… Планы и документы находятся на станции Конго; что касается радиопланов, которые я почти целиком построил сам, они находятся на Марсе… Все это находится в вашем распоряжении… Вы можете их взять, как только отдадите пятнадцать девушек тем, кому они принадлежат по праву, и которых вы украли и держите, в чем я вас и обвиняю!