С того момента, как светлый меч поднялся, Сэнт-Клер закрыл глаза. Он открыл их только тогда, когда один из невольников, которые его привели, тронул его за плечо…
Чтобы произвести большее впечатление, голова и тело казненного должны были оставаться на эшафоте целый час, на виду у всех проходящих.
Так, забыв свою ученость и свои изобретения, которые давали им возможность умертвить без кровопролития, в одну секунду, в глубине темницы XV-ти, они прибегали к средневековой казни, чтобы внушить страх смерти товарищам и невольникам.
II
Стальная темница
В подземельях дома Оксуса находились тюрьмы Космополиса. Они состояли из нескольких камер, различным образом устроенных, смотря по тяжести наказания, которое должен был отбывать преступник.
Странные темницы! Он были совершенно квадратные, с обшивкой из полированной стали, покрывавшей все стены, потолок и пол… Меблировку составляла железная кровать без матраца и одеяла. И ничего больше. Шар из очень толстого стекла едва выдавался из середины потолка, он закрывал электрическую лампу, свет который умерялся стеклом и распространялся по темнице, слабый, печальный и жидкий.
Сэнт-Клера заключили в темницу № 1. В двери было маленькое окошечко, которое открывалось снаружи, чтобы просовывать арестованному его пищу: хлеб и воду. Чтобы несчастные не могли лишить себя жизни черенками кружки, воду подавали в медной бутылке без пробки.
Прежде чем Сэнт-Клера заключили в темницу, он был раздет и закутан в широкий, очень теплый плащ.
Первой заботой его, как только его заперли, было растянуться на походной кровати и предаться сну.
— Будем спать, — сказал он, — будем набираться сил… Когда я проснусь, отдохнув телом и душой, я подумаю об образе действий, если только это не окажется бесполезным.
Так как давно уж он не спал, то уснул почти моментально.
Как раз в эту минуту в Космополисе маленькие женские мозги думали о Сэнт-Клере с настойчивой решительностью, с упрямым желанием спасти его. Сэнт-Клер никогда не видел этой женщины, он знал ее только по имени, но он часто о ней слышал от своего самого преданного слуги. Эта женщина или вернее эта молодая девушка была Фелиси Жоливе, сестра Макса.
Эта изящная парижанка иронией судьбы предоставлена была ученому животному Кипперу. Киппер и не подозревал, что Фелиси, как большая часть парижанок, была в высшей степени женщиной, то есть любопытной, тонкой и ловкой.
Она была молчалива, потому что говорила мало, но всегда кстати и не без хитрости. И если она сама мало говорила, зато умела заставить много говорить своего хозяина.
С другой стороны, Киппер охотно произносил монологи, а Фелиси открыла различные способы заставить его говорить. И тогда осторожно, стирая пыль, чистя, набивая и закуривая трубку, приводя в порядок бумаги, она слушала… Она слушала удивительно в том смысле, что она все слышала и ничего не забывала.
И таким образом Фелиси Жоливе день за днем была в курсе событий в Космополисе. Раньше суда XV-ти она знала об обвинительном акте, составленном против Коиноса, Альфы и Сэнт-Клера. Сейчас же после казни Киппер пришел отдохнуть, выкурить трубку…
И когда, закуривши трубку, Фелиси сунула ее ему в зубы, он заворчал:
— Коинос не будет уже курить трубки, а Сэнт-Клер много бы дал, чтобы закурить ее!
— А! — сказала улыбаясь Фелиси Жоливе. — Они умерли?
И в глубине сердца у Фелиси вскипало бешеное искушение броситься на Киппера, выколоть ему глаза, расцарапать его сардоническое лицо… Но она улыбалась…
Животное пробормотало:
— Коинос умер. Что касается другого… он умрет только через тридцать дней… Учитель, право, слишком добр!
— Потому что в конце концов…
И начался монолог, который прерывался всякую минуту необходимостью вздохнуть, сплюнуть, но который продолжался до окончания трубки; причем он говорил все, открывал все, и факты и задушевный мысли, и прошлое и настоящее, и предположения о будущем…
Потом, так как он мало спал предыдущей ночью, Киппер прервал монолог и, докурив трубку, тихо уснул.
— Я знаю его! Это на два часа по крайней мере, — прошептала Фелиси Жоливе, — кроме того по всей вероятности, XV будут сидеть по домам. Значит, у меня довольно времени, чтобы действовать и полная свобода. Прежде всего надо предупредить Ксаверию.
И вот, оставив спящего Киппера, Фелиси проскользнула из рабочего кабинета. Она прошла через первую комнату и привела в действие механизм, который открывал ход на лестницу. Двадцать раз уже она ходила этой дорогой, которую Киппер бессознательно открыл ей однажды, во время одного из своих монологов, особенно необдуманных!..