— Идите на кухню и возьмите провизии на два дня. Потом о вас позаботятся испанские власти.
Бобби не хотел есть. Приключение с захватом яхты отбило у него аппетит, и он был удивлен, что в такую минуту Джон может думать о еде.
— Не вздумайте сыграть со мной какую-нибудь шутку, — пригрозила Цинтия, взводя курок револьвера.
— Не сомневаюсь, что вы воспользовались бы случаем и пристрелили бы нас, — сказал Джон. — Если бы мы имели дело с нежным Слико, то может быть избежали бы такого конца.
Они прошли в соседнюю с кухней каюту, где был склад провизии. Цинтия осталась в коридоре, чтобы проследить за остальными дверьми.
Джон провел Бобби к холодильнику, но вместо того, чтобы открыть его, протянул руку и повернул один из выключателей закрепленного на стене щита. После этого он схватил лежавшую на столе трубку.
— Пой погромче! — приказал он Бобби. — Давай быстро!
В тишине раздался голос Бобби, исполнявшего одну из популярных песен.
— Это вы, Пенелопа? — спросил Джон.
Он воспользовался для связи с девушкой телефонным коммутатором, который размещался в кладовой.
— Да. Где вы?
— Неважно. Вы ведь знаете каюту Бобби? Не могли бы вы раздобыть какое-нибудь оружие и опустить к нашему иллюминатору?
— Я не могу выйти из каюты.
— Все же попробуйте. За вами не так следят.
— Что вы там возитесь! — крикнула Цинтия. — Немедленно выходите!
Джон поспешил повесить трубку и, схватив большой хлеб, вместе с Бобби вышел в коридор.
— Вы с кем-то разговаривали?
— Я разговаривал с любимой женщиной, — холодно ответил Джон. — Между прочим, вы не находите, что у Миллса чудесный голос?
— Что-то слишком долго вы там сидели, — продолжала допытываться Цинтия.
В это время по коридору проходил Артур.
— Ты с ума сошла, выпустив их обоих из каюты, — набросился он на жену. — Немедленно возвращайтесь!
— Еду им мог принести Холлин, — сказал Артур, когда пленники уже были опять заперты. — А Пенелопе можно разрешить выходить на палубу. Не могу же я все время держать ее взаперти…
— Почему бы и нет? Чем она лучше нас?
Артур набил портсигар найденными в каюте капитана папиросами.
— В течение ближайших суток может произойти многое. Прошу тебя, Цинтия, помочь мне, чтобы не произошло ничего такого, о чем я впоследствии мог бы пожалеть.
Несмотря на свое мужество, Цинтия побледнела. Она ощутила в Слико нечто, чего раньше не замечала.
— Я не имею ни малейшего желания огорчать эту девушку, — продолжал Артур. — И не вздумай становиться на моем пути. Ты меня поняла?
Цинтия кивнула, пытаясь ничем не выдать своего страха. Она поняла его мысли, хотя никогда не предполагала, что Артур заговорит с ней подобным тоном.
— Когда я не препятствовал тебе убить Пенелопу, я знал, что делаю. Я решил тогда избавиться от всех, и, если бы ты вернулась с известием о ее смерти, на следующее утро тебя не стало бы в живых. Помни об этом…
В мягком голосе Слико звучала явная угроза.
— Но я хотела это сделать только ради тебя, — вырвалось у Цинтии.
Артур улыбнулся и вышел из каюты.
Глава 19
— Если вы хотите, можете выходить на палубу, мисс Питт, — вежливо сообщил Артур. — Вам, разумеется, запрещено общаться с теми, кого пришлось изолировать. Я уверен, что вам не известно, что совершили эти люди. В противном случае вы не оказали бы им поддержки. Это преступники, которые хотели избежать правосудия.
Артур стоял за дверью, не делая попытки войти в каюту Пенелопы. Его поведение было безукоризненно корректным.
— Я обещаю вам, что ни я, ни другие не будут вам в тягость.
Пенелопа благодарно кивнула головой, и Артур отошел от двери.
Поднявшись на палубу, Пенелопа попыталась овладеть собой. Постепенно ей удалось сориентироваться.
Холлин сидел в шезлонге. На нем был пояс с револьвером, на коленях лежало ружье. К его удивлению, Пенелопа заговорила с ним.
— Можете никого здесь не бояться, — заверил ее Холлин, ощутив себя джентльменом. — Я лично позабочусь о том, чтобы никто к вам и близко…
— Вы не знаете, куда мы плывем?
— Понятия не имею. Шеф говорил, что в испанский порт.
Пенелопа не стала расспрашивать Холлина, что наобещал ему Артур, и отошла к борту яхты. Постояв там некоторое время, девушка перегнулась над поручнями. Прямо под ней был иллюминатор каюты Миллса.
Ее сердце забилось чаще, и она поспешила к себе, чтобы подготовить то, что могло помочь в выполнении ее плана. В письменном столе нашелся моток бечевки. Пенелопа сунула его в карман, вернулась к Холлину и уселась на стул рядом с ним.