Пролог
Он наблюдал за мной уже полчаса.
Мужчина лет сорока-пятидесяти, с густыми неестественно белыми волосами, какие я видела только на рекламных роликах, со стильной окладистой бородой и усами. С пронзительно голубыми глазами — такие бывают только в кино. Он сильно выделялся из толпы и гораздо больше напоминал мне о приближении Нового года, чем все украшения в кафе. Хотя хозяйка честно старалась.
Гирлянды весело перемигивались возле окон. Мишура была даже на нас, официантах. Зеленая по-дизайнерски украшенная ель привлекала всеобщие взгляды огромными красными шарами и бутафорскими подарками под раскидистыми ветвями.
Раз двадцать за смену я слышала восхищенные шепотки: «Ах, как сверкают стеклянные шары на полках, как натурально выглядят фигурки оленей, словно настоящие!».
Мне же хотелось выть, а не радоваться. Сколько смен подряд можно слушать рождественские песни без вреда для психики?!
Погода стремлений хозяйки к праздничному настроению тоже не поддерживала. Половина декабря уже прошла, а за окном не было и намека на сугробы. Снег если и падал, то тут же таял, и его следы посетители дружно несли в нашу небольшую кафешку. Постоянные пробежки за шваброй жизнерадостности не прибавляли.
— Приходите еще, — старательно растягивала я губы в доброжелательной улыбке. Искренне надеюсь, что это был не оскал.
Посетителей было много. Но такие, как седовласый мужчина, или ушедшая пара с трехлетним ребенком, запоминались надолго, после чего долго обсуждались в кулуарах.
И если этот хипстерский Дед Мороз просто нервировал своим взглядом, то непоседливого беловолосого ангелочка хотелось связать мишурой, которую он пытался стащить с дизайнерской ели. Если бы у него это получилось, меня бы убила хозяйка. Если бы он уронил дерево на себя — убили бы родители, которые, игнорируя чадо, попивали Флэт Уайт и что-то увлеченно обсуждали. Ну правда, зачем следить за ребенком?!
Не удивлюсь, если за прошедший час у меня развилось косоглазие. С десяток раз я прерывалась, принимая заказ, и неслась спасать дите от заваливающейся ели или от накренившейся горки бутафорских подарков.
Молоденькая мать кивала в знак благодарности, сажала ребенка на колени, не отвлекаясь от беседы, и делала забавный жест рукой, заставляя меня задуматься о собственной меркантильности.
Деньги, конечно, цветные фантики, ради которых не стоит прогибаться под окружающих, возомнивших о себе незнамо что… Но вот хозяйка моей квартиры их, по странному стечению обстоятельств, очень любила. Странная женщина.
Сжав зубы так, что невольно задумывалась и о меркантильных стоматологах, я улыбалась и уходила. Подработка нужна была кровь из носу, раз я такая неудачница.
Старалась я не зря. Чаевые, в размере билета на автобус до дома, они оставили. Спасибо им огромное.
— А вы терпелива, Женя, — раздалось из-за спины, отчего я чуть не подпрыгнула.
Позади стоял тот самый беловолосый, с интересом разглядывая меня.
— Благодарю, — судорожно вспоминая, когда успела представиться, отозвалась я.
Насмешливый взгляд, кинутый на кармашек блузки, к которому крепился бейджик, открыл эту страшную тайну.
— Вы хотите сделать заказ? — взяла я себя в руки, профессионально улыбнувшись. Денежки, сами себя не заработают.
Мужчина довольно хмыкнул.
— Пока нет. Знаете, Женя, очень хотелось бы понять, отчего вы такая грустная. Наблюдаю за вами, но никак не могу разобраться.
Моя улыбка стала еще шире.
Он же не рассчитывает, что я начну внезапно вываливать на него свои проблемы? Как меня кинули с работы, когда должны были перевести с должности стажера в штат. Как осталась без денег перед Новым годом, и пришлось вспоминать студенческие времена, возвращаясь к должности официанта. Как, в конце концов, совершенно не складывается празднование в этом году, так как все друзья-знакомые после окончания универа решили, что работа и появившиеся возлюбленные — важнее…
— У нас потрясающий брусничный пирог, а так мало людей попробовало его. Сделайте меня чуть счастливее, закажите его, — как можно искренне ответила ему. Чем не причина для грусти?
В глазах беловолосого заискрили смешинки и раскатистый хохот заполнил зал кафе, привлекая внимание остальных посетителей.
— Хорошо. Тогда два пирога и два напитка на твой выбор, — ничуть не смутившись пристального внимания, добродушно заказал мужчина.
— Эм, — глядя, как он повернулся к своему столику, произнесла я.
Второй кусок не для меня же? Но спрашивать постеснялась. Еще скажет, что я много на себя беру…