Катя поспешно встала из-за стола, проклиная себя за болтливость. Она уже представила себе, как грозная баба Валя атакует Кентавра со списком еды для Багиры. Надо хоть предупредить его, что ли…
– Я, пожалуй, пойду, – озабоченно сказала она, осторожно перешагивая через спящую у порога собаку. – До свидания.
Багира лениво приоткрыла глаза и проводила девушку хитрым взглядом.
– Бывай, – коротко, по-мужски, ответила старушка, отвернулась и занялась грязной посудой.
Катя выскочила на крыльцо. День близился к вечеру. С гор дул свежий ветер, унося мелкие тучки на запад, где заходящее солнце подхватывало их своими оранжевыми лучами и превращало в маленькие пушистые клочки пламени.
"Сейчас сказать Кентавру про продукты для Багиры или подождать до завтра?" – размышляла девушка, направляясь к дому.
Отложить неприятную миссию на завтра было заманчиво, но как-то неправильно.
"Нет, лучше сразу,” – отважно решила она и направилась прямиком к соседней даче, где обитала служба охраны.
Дверь была заперта, и Кате пришлось довольно долго стучать, прежде чем Иван, третий из здешних охранников, открыл дверь.
– Да? – его ничего не выражающее лицо показалось в щели между дверью и косяком.
– Константина Сергеевича можно?
– Его нет, – коротко ответил Иван и потянул дверь на себя.
– А где он? – успела выкрикнуть Катя в узкое пространство.
Охранник колебался некоторое время, но потом решил, что человек, лечивший его начальника, заслуживает ответа.
– У Бориса Андреевича.
На этом он счел свой долг выполненным, и дверь захлопнулась.
Катя обиженно показала двери язык, развернулась и быстро зашагала к Бакчеевской даче. Выйдя из калитки, она увидела Толяна, спешащего вверх по дороге. Не обнаружив рядом с девушкой Багиры, тот безмерно обрадовался.
– Ну что, пристроила собаку?
– Ага, – утвердительно кивнула Катя. – Только с одним условием.
– Каким еще условием? – насторожился охранник.
– Баба Валя согласилась оставить её у себя, если из твоей зарплаты будут вычитать деньги на собачий корм.
– Чегоооо? – брови Толяна изумленно поползли вверх.
– А иначе она отказывается, – без тени улыбки ответила девушка. – Забирайте, говорит, своего пса и проваливайте отсюда.
Охранник насупился и сморщил лоб в мучительных размышлениях.
– И много вычитать? – острожно поинтересовался он.
– Не знаю, – равнодушно пожала плечами Катя.
К мысленной картинке с Валентиной Михайловной, требующей у ни о чем не подозревающего Кентавра пропитания для Багиры, она дорисовала Толяна, который пытается узнать у своего начальника, сколько с него вычтут за это самое пропитание. Нарисованный Кентавр закипал, переливаясь всеми оттенками красного, и грозил взорваться.
– Ладно, забудь. Я пошутила, – вздохнула она и побрела к дому.
– Если немного, то я согласен, – крикнул ей вслед Толян, решив, что платить некоторую сумму все же гораздо лучше, чем самому сидеть с собакой.
Катя, не оборачиваясь, отмахнулась. Она поднялась по ступенькам своего крыльца и с удивлением обнаружила, что входная дверь заперта. Эту дверь не всегда закрывали даже на ночь, а сейчас еще было светло. Часов у девушки не было, но судя по всему сейчас должно быть около семи вечера.
– Эй, – позвала она. – Нонна Пална, откройте!
Дверь приоткрылась, и в проеме показался начальник охраны собственной персоной.
– Вы что-то хотели? – холодно спросил он.
Катя недоуменно посмотрела на Кентавра. Войти она хотела, что же еще? Что ещё может хотеть человек, ломящийся в дверь своего дома? Она открыла рот, чтобы донести эту простую мысль до недалекого начальника охраны, но он её опередил.
– Вам нельзя здесь находиться до восьми часов, – спокойно произнес он. – Борис Андреевич должен был вас предупредить.
Не говоря больше ни слова Кентавр плотно закрыл дверь перед её носом.
– Э-э-э-э… – растерянно захлопала глазами Катя.
Она еще несколько секунд бессмысленно пялилась на крашеное дерево, пытаясь сообразить что происходит. Куда ни сунься – везде натыкаешься на закрытую дверь. Должен был предупредить? Никто её ни о чем не предупреждал. Девушка недоуменно нахмурилась. Что вообще происходит? Тут в ее мозгу что-то смутно шевельнулось. Нет, что-то такое теткин муж говорил. Что же он сказал?… Катя напряглась, вспоминая утренний разговор в библиотеке.
– А, вспомнила! – осенило ее.
Сегодня Султан должен отправить тело Мамая назад, в его собственное время. Недоумение мигом испарилось – дело-то серьезное.