– Это он тебя подослал или ты сам додумался? – подозрительно прищурилась девушка.
– Сам, – гордо расправил плечи охранник.
– Значит, он не в курсе, что ты его сватаешь? – уточнила Катя.
– Не-е-ет, – он энергично затряс головой и добавил: – и ты ему не говори, что я к тебе с предложением приходил.
– Тогда слушай, – девушка уперла руки в бока и сделал неприступное лицо, живо вспомнив все свои обиды на начальника охраны. – Твой Константин Сергеевич – невоспитанный грубиян, и он будет последним, на кого я обращу свое внимание! Поищи кого-нибудь другого ему глазки строить и волосами трясти, ясно?
Катя поднялась с лавочки и направилась к дому, независимо подняв голову. Толян растерянно посмотрел ей вслед. Посидев еще некоторое время на лавочке, он чертыхнулся и с досадой махнул рукой. Не утруждая себя обходом по дорожке, он перепрыгнул через забор и скрылся в домике охраны.
Уже на крыльце девушка осознала, что по-прежнему держит в руках букет. Хотела было бросить его на землю, но цветы стало жалко. Они и так выглядели не лучшим образом. Только подойдя вплотную к двери Катя вспомнила, что ей не разрешили возвращаться раньше восьми и нахмурилась. Вот, чёрт! Интересно, сколько сейчас?
В этот момент она услышала, как в замке поворачивается ключ. На пороге снова появился Кентавр. На этот раз он широко раскрыл дверь, сделал приглашающий жест и молча посторонился, пропуская девушку внутрь.
Повинуясь внезапному порыву, Катя ткнула в него букетом.
– Это вам!
Начальник охраны машинально взял цветы.
– От Валентины Михайловны в обмен на собачий корм, – выпалила Катя и рванула вверх по лестнице, не дожидаясь расспросов.
Кентавр озадаченно посмотрел на букет, потом вслед убежавшей девушке и чуть заметно нахмурился, обдумывая ситуацию. От размышлений его отвлек Султан, вышедший из гостиной вместе с Борисом Андреевичем.
Прощаясь, он пожал руку старшему Бакчееву и весело окликнул начальника охраны:
– Где цветочки взял, Костя? Я тоже жене сорву, чтобы ласковая была.
Он по-приятельски хлопнул Кентавра по плечу, еще раз кивнул Борису и, быстро сбежав по ступенькам крыльца, растворился в темноте.
Старший Бакчеев тоже подошел к выходу.
– Всё в порядке? – негромко спросил он начальника охраны.
Вместо ответа Кентавр молча кивнул, незаметно спрятал цветы за спину и, в свою очередь, вопросительно поднял глаза на руководителя проекта.
– Получилось?
Борис Андреевич неопределенно пожал плечами и устало произнес:
– Вроде бы, да. Все прошло по плану. Утром будет известно наверняка.
Нонна Павловна высунулась из-за его плеча.
– Конечно, всё получилось, – уверенно сказала она и позвала мужчин: – идите ужинать.
Начальник охраны вежливо отказался, распрощался и ушел к себе. Катя, которая подслушивала со второго этажа, облегченно вздохнула и решила, что может спуститься. Вряд ли Кентавр вернется, чтобы допросить её по поводу букета.
Как только за главой охраны закрылась дверь в гостиной зазвонил телефон. Это Семен Степанович, Люся и Изольда, по очереди передавая трубку друг другу, докладывали обстановку в пострадавшей от наводнения квартире. Борис Андреевич включил громкую связь и, после доклада старичка о том, что признаков вмешательства в потоп Хлебникова не найдено, перестал слушать и принялся что-то царапать на клочке бумаги.
Следующей была Изольда. Она горестно причитала по поводу своих подмоченных книг и рукописей и слегка успокоилась только после Нонниного заверения, что если погладить их утюгом, то они станут как новые.
Маргарита внесла свою лепту в разговор сердитыми замечаниями на заднем фоне, вперемешку со звоном посуды, треском разрываемой ткани и глухими стуками. По ее отдельным фразам становилось ясно, что в квартире придется делать ремонт: во многих местах отклеились обои, обвалилась штукатурка и вздыбился паркет.
Последней к разговору подключилась Люся, и Кате пришлось выслушать ее гневную и продолжительную речь о том, что в наше время, в этой жизни никому нельзя доверять. Катя успела перебрать все мыслимые и немыслимые ситуации, в которых она могла накосячить, и уже приготовилась посыпать голову пеплом и слезно просить прощения, когда выяснилось, что она тут не при чем. Оказалось, Люся при тщательном осмотре обнаружила, что ее платье от Луи Виттона, купленное за бешеные деньги, было подделкой. Такого крушения идеалов тетка не испытывала со времен развода с третьим мужем, и утешение заняло у девушки немало времени.
Потом Нонна, Борис Андреевич и Катя поужинали втроем в опустевшем доме почти не разговаривая между собой. Нонна и Борис выглядели очень уставшими, и девушка не решилась их ни о чем расспрашивать, хотя ей было ужасно интересно узнать, как прошла операция по доставке тела Мамая в прошлое. Она решила приберечь вопросы до завтра, быстро вымыла посуду и успела поменять томик Шпенглера на Агату Кристи пока теткин муж снова не оккупировал библиотеку. Тот, похоже, снова собрался работать всю ночь и притащил туда свои одеяло и подушку.