– Кроме того, у племянника Валентины Михайловны было меньше всего возможностей узнать, что я собираюсь вздремнуть и уйти из библиотеки, так? Ведь если бы я не заснул, вор не смог бы забрать ключи и открыть сейф, – Борис Андреевич пытливо заглянул в глаза Константину.
– Верно, – кивнул тот. – У других таких возможностей было много больше.
– Костя, ты хочешь сказать, что это кто-то из своих? – изумленно подскочила Нонна. – Не может быть!
Старший Бакчеев напряженно размышлял, не слушая ее.
– Сколько возмущений временного потока зафиксировано? – спросил он Кентавра после минутной паузы.
– Два. В четырнадцать пятьдесят три отмечено первое, а через двадцать четыре минуты – второе.
– Я так и думал, – Борис тяжело вздохнул. – Это подтверждает, что шлем уже находится вне территории.
Константин Сергеевич молча кивнул.
– Вероятнее всего, получив сведения о том, что в доме почти никого не осталось – я спал, а Нонна с Катей отправились на прогулку – гость от Хлебникова проник на территорию через зеркальный коридор, влез в дом, украл шлем и вернулся тем же путем обратно, – сформулировал Бакчеев. – Ты говоришь, что второй скачок временного поля зафиксирован через двадцать минут?
– Через двадцать четыре минуты после первого. – подтвердил начальник охраны.
– Быстро управился, – мрачно усмехнулся Борис.
– Быстро и четко, – согласился Кентавр. – Такую акцию невозможно совершить без наличия информации и четкого плана.
– И сообщника, – подвел черту Бакчеев старший.
– Я не верю! – возмущенно вскинулась Нонна. – Ну кто из своих это мог сделать? Валентина Михайловна вообще ничего не знает о проекте. Гена – наш старейший сотрудник. Он работает в институте много лет, да и вряд ли вообще представляет себе чем мы занимаемся. Султан – самый честный и добросовестный работник из всех, кого я встречала. Жена его…
Толстушка запнулась, но тут же решительно продолжила:
– Хорошая женщина. Не может этого быть!
– Я никого не обвиняю, – твердо ответил Кентавр, – но сейчас "верю" или "не верю" не имеет значения Мы обязаны изучить все варианты.
– Кхе… – несмело кашлянула Катя, и в наступившей тишине сразу привлекла всеобщее внимание. – Я кое-чего не понимаю…
– Да? – начальник охраны обратил на нее свой тяжелый взгляд.
– Вы же сказали, что всех, кто проникает на территорию тщательно проверяют. Как можно было тогда пронести зеркала, которое вы нашли? Я хочу сказать… Может, дырка какая в заборе есть?
Катя произнесла свой вопрос и смутилась. Предположение прозвучало по-детски.
– Дыры нет, – сухо сказал Кентавр. – Но пока я не могу точно ответить на ваш вопрос.
Он чуть заметно вздохнул и закончил:
– Боюсь только, что ответ очевиден. До недавнего времени мы тщательно проверяли только посторонних. Нынешние члены проекта такому пристальному досмотру не подвергались, и это стоило нам больших потерь. Аркадий сумел пронести внутрь периметра зеркало, через которое проник убийца Мамая. Это лично мое упущение.
– Значит Аркадий или кто-то еще могли протащить сюда кучу зеркал и где-нибудь их припрятать до поры? – Катя округлила глаза.
– Возможно, – с усилием ответил Кентавр после небольшой паузы. – Но не кучу.
Он накрыл ладонью осколок зеркала на столе перед собой.
– Только эти два. Других на территории нет. Мы и поисковая группа все тщательно обыскали.
– Ну, хорошо, – кивнула девушка. – А почему вор не захотел просто убрать закрывающие портьеры и воспользоваться вашими зеркалами?
Она кивнула в сторону задрапированных колонн в холле.
– Ведь в доме практически никого не было. Зачем надо было сначала тайком проносить сюда зеркала, потом, выпрыгнуть из них где-то на отдаленной даче, пробираться сюда через улицу или по огородам, рискуя быть обнаруженным в любой момент? Ведь проникнуть прямо в дом гораздо удобнее и безопаснее?
– Не знаю, – начальник охраны побарабанил пальцами по столу. – Возможно у него не было уверенности в том, что он сумеет воспользоваться этим проходом. Ведь любой, оказавшийся поблизости, мог ему помешать.
– Так ведь сообщник ему доложил, что в доме никого нет, – не успокаивалась девушка.
– Сообщник должен был в этом случае сам войти в дом, чтобы убрать защитные экраны, – в голосе Кентавра прозвучало легкое раздражение, и Катя поняла, что он уже прокручивал в уме все эти варианты, и не один раз. – Возможно, он просто не хотел быть обнаруженным.
– Понятно, – покладисто согласилась Катя, а про себя подумала, что ничего тут не понятно.
Да тут версий можно придумать миллион! Точно ли есть сообщник? Если Аркадий в свое время припер сюда стопку зеркал на черный день, то ему не нужен был партнер, чтобы пролезть в него и украсть шлем, а потом незаметно смыться. Вдруг ему просто повезло, что в доме никого не было? А если есть еще один предатель, то кто? И как пронес зеркала?