Она задумалась, подбирая очередной вариант.
– Старая дура! – громко раздалось из-за забора.
Катя и Нонна Павловна дружно вздрогнули от неожиданности.
– Я? – изумленно выкатила глаза толстушка.
Катя растерянно развела руками.
Нонна воинственно сдвинула брови и бросилась к забору, чтобы посмотреть, кто там её оскорбляет. Девушка резво метнулась следом. Обе просунули головы в дыру, проделанную накануне Багирой, и взору их предстал Петр Антонович, быстро идущий прочь от бабы Валиной дачи. Лысина племянника неестественно блестела на солнце, а плечи и грудь были явно мокрыми. Время от времени мужчина оборачивался назад и потрясал кулачками в сторону домика под виноградом.
– Э-эх! – в сердцах выкрикнул Петр Антонович, поравнявшись с дырой в заборе.
Он был крайне расстроен и не замечал ничего вокруг.
– Кто старая дура, а? – грозной фурией высунувшись из пролома набросилась на него Нонна.
– Ва…Ба…Ма… – толстяк от неожиданности потерял дар речи и испуганно замахал руками.
– Да я тебя знать не знаю! – разорялась толстушка, потрясая кудряшками.
– И-ик! – громко икнул племянник и признался: – Я вас тоже…
– Не знаешь, но дурой обзываешь! – гневно ткнула в него пальцем та.
– Что вы, что вы, – оправдывался Зотов. – Я не обзывал!
– Я не глухая, – оборвала его Нонна. – Только что старой дурой меня назвал!
– Я не вас… Я не дурой… То есть дурой, но не вас… – путался в объяснениях сбитый с толку Петр Антонович.
– А кого? – презрительно прищурилась Нонна и махнула рукой в сторону Кати. – Ей до старости далеко.
– Да я вас даже не видел! – воскликнул племянник. – Конечно, мне не следовало так говорить, но Валентина Михайловна, она… Вылила на меня кастрюлю лапши. Я и не сдержался, обозвал её… Ну… Вы слышали… – смутился он.
– Так это ты про бабу Валю? – удивилась Нонна и сменила гнев на милость. – А за что она на тебя с кастрюлей?
– Ни за что! – обиженно воскликнул толстяк, смахивая с плеча кусочек морковки.
– Ни за что не бывает, – не поверила ему старушка.
– Нет, правда! Посудите сами. Я хотел как лучше, заботу проявил, ведь она здесь живет совсем одна, а могла бы переехать к родной сестре.
– Ты что, предложил ей продать дом? – догадалась Нонна и усмехнулась. – Тогда понятно, почему она тебя лапшой окатила.
– Не только лапшой! Еще и половником стукнула, – пожаловался племянник. – А что особенного в продаже дачи? Я ведь ей предлагал поселиться рядом с родной сестрой, а она…
Он горестно махнул рукой и лапша, прилипшая к рукаву, упала на землю.
– К сожалению, у Валентины Михайловны был очень неудачный опыт с продажей недвижимости, – пояснила Катя.
– Неудачный? – лицо Петра Антоновича вытянулось. – Это насколько же он был неудачный, чтобы живых людей половниками лупить!
– Очень неудачный, – заверила его Нонна.
– Но я же не знал! – воскликнул толстяк и посмотрел назад, на дачу бабы Вали. – Эх… Нехорошо получилось…
– Чего уж хорошего, – согласилась толстушка, укоризненно покачав головой.
Катя с сочувствием посмотрела на пострадавшего племянника и хотела было ему сказать, что характер у бабы Вали взрывной, но отходчивый, но не успела. Любопытный Зотов быстро шагнул к забору и попытался заглянуть внутрь.
– А что это вы тут делаете? – недоуменно уставился он на раскопанную яму.
– Огород копаем, – быстро ответила Катя.
– А… чем? – не увидев рядом орудий труда, удивился тот.
– Руками, – сердито отрезала Нонна, подаваясь вперед и стараясь закрыть собой место раскопа. – Еще вопросы есть?
– Нет, нет, – Петр Антонович поспешно отступил назад.
Нонна тоже отодвинулась от забора и виновато вздохнула.
– Ох, – с досадой шепнула она Кате: – черт знает, что со мной творится после этих сеансов! И чего я на человека набросилась?
– Сам напросился, – так же шепотом успокоила ее девушка.
Внезапно её осенила новая мысль. Она повернула голову и подозрительно прищурилась на толстяка.
– А у меня есть вопрос! Как вы проникли внутрь? Зона ведь закрыта?
– Какая зона? – удивился Петр Антонович, и Катя прикусила язык.
– Ааа… Мэээ… Зона отдыха, – нашлась она. – Здесь зона отдыха. Вы что, не знали?
– Нет, – простодушно ответил племянник и указал рукой в сторону сторожки. – Меня ваш охранник впустил.
"Как странно, – нахмурилась девушка. – Кентавр четко сказал, что закрывает территорию, и никто сюда не войдет и не выйдет!"
Нонна тем временем обогнула забор, вышла из калитки и поравнялась с толстяком.