Кентавр нахмурился.
– Об этом знали только Борис, Коля, я и…
Он помолчал, внимательно посмотрел на девушку и добавил:
– И вы. Я знаю что он сказал вам.
– Ой… – еле выговорила Катя. Коленки у нее стали ватными, и она без сил опустилась на ближайший стул.
– Вы кому-нибудь рассказывали? – взгляд Константина Сергеевича стал жестким.
Девушка молча кивнула.
– Люсе… – дрожащим голосом произнесла она.
– И все? – подозрительность в глазах Кентавра усилилась.
– Все… – замотала головой Катя, – только…
– Что только?
– Я с ней разговаривала по телефону. В этот момент я была на улице и мне показалось…
Она замолчала, вспоминая подробности своего разговора с теткой.
– Что вам показалось? – нетерпеливо поторопил ее начальник охраны.
– Что в кустах неподалеку кто-то был, – виновато прошептала девушка. – Тогда я решила, что это ветер или птица, но сейчас я думаю… Меня кто-то подслушивал!
Катя сжалась в комочек и понуро потупилась, ожидая справедливых обвинений. Как же она всех подвела! Ухитрилась разболтать всему свету секретную информацию. К ее удивлению, обвинений не последовало. Начальник охраны тяжело вздохнул, подошел к столу и тоже опустился на стул.
– Тогда все логично… – задумчиво произнес он. – Геннадий подслушал ваш разговор и сообщил об этом. Хлебников, после убийства сантехника, проник в дом и, не получив нужной информации, похитил Бориса.
– Они будут его пытать? – Катя в ужасе округлила глаза, чувствуя как все ее внутренности сжимаются в холодный тугой комок. Боже мой, что она наделала!
– Надеюсь, что нет, – нехотя буркнул Кентавр и отвернулся, и девушка поняла, что сам он в это не верит.
– Надо же что-то делать! – воскликнула она и вскочила на ноги.
Образ Бакчеева старшего, связанного, с кляпом во рту живо встал перед глазами.
– Он же ничего не скажет Хлебникову. Будет молчать как партизан на допросе, в эти гады будут его мучить!
– Ему нечего им сказать, – оборвал ее взволнованную речь начальник охраны. – Он еще не получил информацию, значит они будут пытаться заставить его получить ее для них.
Катя на секунду задумалась и неуверенно произнесла:
– Вообще-то он утром получил сообщение. Странное такое…
– Что? Объясните, – потребовал Кентавр.
– Я заходила к нему утром, принесла завтрак и забрала грязную посуду. Когда я вошла, его не было в библиотеке и я успела заметить, что он получил электронную почту.
– От кого? – хором гаркнули Коля и начальник охраны.
Катя напрягла память.
– От… Хорька.
– Хорька? – брови чейзера недоуменно взлетели вверх, а лицо Кентавра вдруг озарилось пониманием.
– Может, от Барсука? – он в волнении подался вперед.
– Ой, точно, от Барсука, – поправилась Катя и процитировала: – в шкафу нашли две кофейные чашки.
Мужчины замерли и обменялись многозначительными взглядами.
– Это все? В сообщении больше ничего не было?
– Дословно: две чайные чашки. В шкафу, – подтвердила девушка и робко спросила: – Наверное это означает, что материал есть, да?
– Вроде того, – кивнул чейзер и тяжело вздохнул. – Значит информация о материале есть, но только Борис Андреевич знал, что означают кофейные чашки и кто такой Барсук.
– Получается… – Катя в волнении закусила губу. – Что его похитили чтобы выбить из него эту информацию?
В воздухе повисла зловещая тишина.
– Нет, не получается! – внезапно произнес Кентавр.
Он вперил в девушку пристальный взгляд.
– Вы говорите, что он получил сообщение еще утром… Но когда я хотел с ним поговорить около двенадцати, он не открыл дверь и сказал, что ждет эту информацию, и свяжется со мной как только ее получит.
Катя растерянно пожала плечами, не зная, что сказать.
– И говорил он со мной очень странно… Совсем на него не похоже… – начальник охраны отвел взгляд в сторону, задумался и повторил: – не похоже…
“Не похоже, не похоже… – на разные лады зазвучало в Катиной голове. – И Нонна сказала, что он на себя не похож… А похож на…”
Бах! Тревожная заноза в мозгу распустила колючки во все стороны, и смутная догадка взорвалась ярким фейерверком, превращаясь в понимание и уверенность. Конечно, так всё и было!
Девушка невольно ахнула. Все взгляды сразу же обратились на нее, но она этого даже не заметила, погрузившись в себя. Мысли и образы проносились перед ее внутренним взором, рисуя неприглядную картину произошедшего в деталях.
“Господи, – похолодела Катя. – Я не только про материал для шлемов орала на всю округу по телефону! Я сама ему все рассказала! Это я во всём виновата!"