Катя снова отошла к висящим друг напротив друга зеркалам, села на пол по-турецки и задумалась. Наверное, нужно было выбрать левую пару зеркал? Она снова посмотрела на генератор. Стрелка послушно висела на цифре 7,7.
“Точно, – с досадой подумала девушка. – Слева сначала показывало 7,8.”
Она встала, намереваясь снова нырнуть в зеркало, но внезапно снаружи послышался шум.
"Ой-е-ей!" – испугалась Катя, лихорадочно нащупывая пальцем красную кнопку.
Шум за дверью становился громче.
"Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…" – испуганно отсчитывала она нужное количество секунд, не заметив, что нажала кнопку дважды и выключила генератор.
“Ну, давай же! – мысленно взмолилась Катя через двадцать секунд, обескураженная отсутствием привычных язычков серого марева внутри зеркал. – Где этот окаянный туман?"
“Ой, – ужаснулась она, увидев что красная кнопка на приборе не светится. – Генератор сломался!"
Тут ей стало по-настоящему страшно.
Совсем близко за дверью послышались голоса и топот ног. Девушка в панике огляделась по сторонам. Здесь даже спрятаться негде.
"Крррэк!" – послышался металлический лязг, и дверь начала медленно открываться.
Катя вжалась в стену возле стеллажа и перестала дышать от страха. Дверь открылась полностью, впустив в комнату небольшое количество света, и она в ужасе зажмурилась.
– Посиди пока, – послышался грубый, насмешливый голос. Следом она услышала глухой удар и сдавленный стон.
Дверь с мерзким "кррэээкх" поползла обратно. Раздался зловещий щелчок, и в комнате снова наступила темнота.
Катя осторожно открыла один глаз, потом второй.
– О-о-ох… – откуда-то снизу раздался возглас боли.
Девушка едва сдерживалась, чтобы в панике не закричать. Она пригляделась в направлении источника звука и различила темную фигуру, скрючившуюся на полу. Фигура повторила своё "ох!" и приподнялась. Катя вжалась в стену так, что лопаткам стало больно. Человек на полу сел и потер затылок.
– Кхээээ… – задумчиво произнес он.
Катя вздрогнула. Что-то знакомое послышалось в этом "кхэ". Силуэт на полу повертел головой по сторонам, пригладил волосы характерным жестом и протянул:
– Нда-а-а-а…
"Боже мой! Это же…" – обожгла ее мысль и, с пронзительным воплем “Борис Андреевич!”, девушка бросилась к родственнику.
Старший Бакчеев от неожиданности вдохнул и не смог выдохнуть.
– Ы-ып! Ы-ып!
Он выпучил глаза и судорожно хватал ртом воздух.
– Господи, Катя! – воскликнул Борис Андреевич, наконец протолкнув воздух через легкие. – Это вы?!
Девушка изо всех сил прижалась к теткиному мужу и чуть не расплакалась от счастья. Внезапно она резко отстранилась, вспомнив неудачи прошедших дней, и строго спросила:
– Это я! А это точно, вы?
– В каком смысле? – удивился Борис Андреевич и тут же нахмурился. – Господи! Вы все-таки решились! Кто вам позволил!
– Стойте, – перебила его Катя. – Сейчас не об этом. Лучше скажите мне, как звали собаку Джея?
– Собаку Джея? – поперхнулся Бакчеев. – Какого Джея?
– Говорите, как звали собаку из Джеромовского "Трое в лодке", немедленно! – зловещим шепотом произнесла Катя, глаза ее горели.
– Монморенси… – растерянно пробормотал Борис, пристально разглядывая девушку.
– Хорошо… – она удовлетворенно поджала губы. – А по какому лабиринту прогуливался Гаррис?
– По Хэмптон-Кортскому, – быстро проговорил теткин муж. – Но какое это имеет значе…
– Самое прямое, – с неимоверным облегчением произнесла Катя и снова прижалась к груди родственника. – Теперь я не сомневаюсь, что вы – это вы!
Безмерно озадаченный старший Бакчеев обнял ее за плечи и замер, тревожно размышляя о том, что проходы без шлема по зеркальному коридору не прошли для девушки даром.
– Вам нельзя было идти сюда, – мягко, но строго произнес он, укоризненно покачивая головой.
– Ой! – подпрыгнула Катя, вспомнив для чего она здесь. – Что же мы сидим? Бежать надо!
И тут же похолодела, вспомнив, что генератор сломался. Как же они теперь попадут домой? Она испуганно уставилась на экран монитора и протянула дрожащий палец к красной кнопке.
– Подождите, Катя, – Борис Андреевич быстро накрыл ее руку своей ладонью.
Та остановилась и подняла на него испуганный взгляд. Глаза совсем привыкли к освещению, и она разглядела, что под левым глазом теткиного мужа красуется огромный синяк.
– Мамочки! – в ужасе ахнула она, позабыв про неисправный генератор. – Они вас пытали!
– Нет, – усмехнулся Бакчеев и осторожно дотронулся пальцами до припухшего века. – Они интеллигентные люди. Это я, по глупости, оказал сопротивление при похищении.