– Да? – она перевернула телефон, и голос в трубке заставил ее открыть глаза.
– Катарина, это ты? – надрывалась Люся, искренне считавшая, что помехи в сотовой связи можно преодолеть громким криком.
Девушка отодвинула телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть, и посмотрела на часы. Конечно, Люся в своем репертуаре. Пять часов утра. А если учесть, что она легла спать только в два, после того как утихли восторги, расспросы и суета после их с Борисом Андреевичем триумфального возвращения, то можно понять, как ей не хотелось просыпаться.
– Это я, – мрачно подтвердила Катя.
– Катарина! – продолжала радостно кричать тетка. – Я знала, что ты не спишь!
– Я сплю, – возразила девушка, но Людмила не обратила на ее слова никакого внимания.
– Боренька тоже еще не ложился, – сообщила она. – Они с Константином только что уехали в институт, и я подумала, что лучше позвонить тебе сейчас.
Сразу по возвращении Бакчеев-старший кинулся проверять свой компьютер и, убедившись, что тот абсолютно пуст, помчался в город. Люся была не в курсе похищения супруга. В суматохе последних часов ей просто не успели об этом сообщить, и внезапное появление любимого мужа дома посреди ночи восприняла, как очередное неудобство его работы.
– Боря мне рассказал, что ты опять участвовала в его эксперименте и замечательно проявила себя, – в Люсином голосе слышалось одобрение.
– Угу… – Катя поморщилась от досады. Неужели тетка не могла подождать со своей похвалой до утра?
Но оказалось, что та звонила вовсе не за этим.
– Катарина, поднимись в нашу спальню и найди мои синие туфли! – перешла к делу Люся. – Отдашь их водителю, он мне привезет. Только не забудь. Они будут нужны мне сегодня. Боречка обещал повести меня в новый ресторан. Ему так понравились новые обои, которые я выбрала для спальни!…
Катя задумчиво посмотрела на трубку, которая уже щебетала про нерадивых маляров, подождала некоторое время и снова поднесла телефон к уху.
–… прямо по паркету! – тетка все еще продолжала возмущаться.
– Хорошо, Люся, я найду твои туфли, – покорно произнесла девушка, от души надеясь, что после этого ей дозволено будет вернуться в кровать.
– Обязательно, – строго произнесла Людмила, сделала паузу и наставительно добавила: – Знаешь, хотела тебе сказать… Я конечно понимаю, что у Бореньки сложная работа и всякое бывает, но тебе надо контролировать свою силу.
– Силу? – не поняла девушка. – Ты о чем?
– Как это о чем? – фыркнула тетка. – У него жуткий синяк под глазом! Толик мне по секрету сообщил, что это ты его приложила. Сказал, что ты его стукнула во время эксперимента, не специально, конечно… Но все равно, девушке твоего возраста так себя вести не следует.
Пока Катя осмысливала сказанное, тетка громко зевнула и заторопилась прощаться.
– Ну всё, пока. Не забудь про туфли, – и в трубке послышались гудки отбоя.
Девушка обалдело посмотрела на телефон. Я?… Поставила Борису бланш под глазом?… Толик сказал?!… Ну, подожди, мерзавец!
Она быстро нашла в списке номеров нужный.
– Алло, – ответил заспанный бас Толяна.
– Ты что наплел Людмиле, будто я подбила глаз Борису Андреевичу! – гневно накинулась на него Катя безо всяких предисловий.
Трубка помолчала некоторое время и спросила тем же сонным голосом:
– А что, разве не ты?
– Нет! – воскликнула девушка.
– Не ври, – равнодушно возразил охранник и зевнул. – Ты сама сказала, что он пострадал при возвращении, а возвращала его ты.
– Я сказала при похищении, а не при возвращении! – возмутилась она.
– Да? – Толян в телефоне снова зевнул. – Ну и ладно. Не ты – так не ты. Хотя… Жалко.
– Чего тебе жалко?
– Что не ты, – спокойно пояснил Толик. – Кентавр одобрил.
– Ты что, и ему сказал что я стукнула академика? – ахнула девушка.
– Само собой, – уверенно ответил охранник. – Страна должна знать своих героев. Я всем рассказал, как ты решительно бросилась спасать Бориса Андреевича. Он сам виноват, что подвернулся тебе под горячую руку.
Катя в ужасе схватилась за голову.
– Ну ладно, я спать пошел, – не дождавшись ее ответа сказал Толян и отключился.
Девушка отшвырнула телефон, вернулась в кровать и зарылась в одеяло, кипя от негодования.
"Глухая тетеря и врун! Это ж надо! Так оболгать меня на ровном месте! Я тебе устрою,” – думала она, мстительно представляла себе картины расправы над несчастным охранником, но когда она заснула, мстительность испарилась без следа. Ей приснился Кентавр. Стеснительно улыбаясь он протягивал ей букет цветов.