Он демонстративно сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что никуда не пойдет.
–Пошли, – спокойно произнес в наступившей тишине Аркадий. Видно было, что он принял решение и отступать не собирается.
Он взял Катю за локоть и потянул за собой к выходу.
– С другой стороны, детский, это же не совсем врач, а? – с затаенной надеждой в голосе произнес Толян, почтительно посторонился и заторопился следом.
Аркадий шел быстро и почти тащил девушку за собой, острыми пальцами вцепившись ей в локоть. На лице у него была такая мрачная решимость, что Кате стало не по себе. Оба бритоголовых соседа держались сзади, подозрительно напоминая конвой.
"Вот дура! Промолчать не могла, что ли… Уже столько лет врачом не работаешь, а все клятву Гиппократа забыть не можешь,” – мысленно ругала себя Катя, торопливо перебирая ногами.
"Вдруг там что-нибудь серьезное? – с опаской подумала она и тут же одернула себя. – “Тогда тем более надо быстрее его осмотреть, и если что, немедленно везти в больницу.”
Перед дверью соседней дачи Катя вырвала свой локоть из рук замешкавшегося Аркадия и сама решительно шагнула внутрь. В маленькой прихожей путь ей преградил третий брат-близнец Толяна.
"Младший наверное," – машинально подумала Катя, поскольку третий сосед был поразительно похож на первых двух, только поменьше ростом.
Толян протиснул свое мощное тело между Катей и третьим бритоголовым обитателем дачи, отодвигая последнего движением плеча.
–Это – доктор, – коротко бросил он, и младший послушно отступил в сторону.
Сосед распахнул дверь, и чья-то сильная рука подтолкнула девушку вглубь комнаты. Внутри были задернуты шторы, и после яркого света улицы Катя не могла ничего разглядеть. Постепенно предметы начали приобретать очертания, и она различила широкий диван у стены и лежащего на нем человека. Он не шевелился, похоже, спал. Катя неуверенно обернулась. Аркадий застыл в дверях, не решаясь войти. Толяна и его близнецов нигде не было видно.
– Где у вас можно руки помыть? – шепотом спросила она, не желая раньше времени будить спящего.
Толян немедленно высунул голову из-за двери, мимикой и жестами показывая, что надо пройти за ним.
Когда она вернулась с чистыми руками, Аркадий уже сидел в кресле у стены и нервно барабанил пальцами по коленкам. Толян не стал входить в комнату, предпочитая опасливо наблюдать за всем происходящим из прихожей. Тот, кого он назвал Кентавром, все еще лежал на диване без движения.
Девушка первым делом раздвинула шторы, обеспечив доступ свету, и присела на край дивана рядом с больным. Его тяжелое дыхание во сне перемежалось короткими стонами. Он с головой был укрыт тонким одеялом, из-под которого высовывалась только огромная ладонь. Катя коснулась его запястья, желая нащупать пульс и … Дыхание у нее перехватило. В прямом смысле этого слова.
Мужчина молниеносно сел на диване, откинув одеяло, и второй лапищей схватил Катю за горло.
–…И-и-и-иии! – девушка тщетно старалась вдохнуть и отодрать его пальцы от своей шеи.
С тем же успехом она могла попытаться согнуть пополам телефонный справочник Москвы и области. Аркадий кинулся на подмогу.
– Спокойно, Константин, девушка со мной, – закричал он, тоже ухватив опасного больного за руку.
Хватка разжалась столь же мгновенно. Катя, получившая возможность сделать вдох, судорожно сглотнула и в ужасе посмотрела на своего пациента, не в силах сказать ни слова.
Голый по пояс мужчина весь состоял из мышц. Глядя на его руки, Катя вспомнила слова Толяна и сразу поняла, что если этот богатырь захочет сломать кому-нибудь шею на "раз-два", то "два" не понадобится.
В отличие от трех бритоголовых молодцов, у этого обитателя соседней дачи были волосы, коротким ежиком топорщившиеся на голове, и шея мощная, как у быка. Пронзительные черные глаза быстро обшарили и зафиксировали каждую деталь Катиного облика. Силач медленно убрал обе руки за спину и уперся ими в диван. Вся его поза выражала настороженность зверя, готового к прыжку. Над верхней губой выступили капельки пота, и внезапно все лицо исказила гримаса боли, но он не издал ни звука. Эта гримаса вернула Катю к действительности.
"Ему же плохо!" – ахнула она про себя, и ощущение опасности исчезло.
– Боже мой, вы всегда так на людей бросаетесь? Я – врач. Рассказывайте, что у вас случилось, – девушка бесстрашно схватила атлета за запястье, нащупывая пульс. Профессиональные привычки взяли верх.
Рука дернулась, но осталась на месте. Пациент прожигал ее взглядом, но молчал.
"Пульс – 140. Температура?" – предположила Катя, отсчитав количество ударов, и положила руку ему на лоб.