За дверью ахнул Толян, опасаясь, что такую наглость Кентавр не стерпит, но тот не шевелился. Лоб казался горячим.
–Термометр есть? – повернулась Катя в сторону двери.
Бритоголовый проблеял что-то отрицательное.
–В аптечке наверняка должен быть. Иди, возьми у Маргариты, – приказал Аркадий, настороженно глядя на Кентавра.
За дверью мгновенно послышался удаляющийся топот. Катя тем временем оттянула веки пациента, проверяя цвет слизистых, и повторила свой вопрос:
– На что жалуетесь?
Пациент упорно молчал и тяжело дышал. Теперь взгляд его переметнулся на младшего Бакчеева, и гневная складка на лбу обозначилась четче. У Кати мелькнула мысль, что на этот раз пальцы Кентавра сомкнутся на шее ее спутника, но силача скрутил новый приступ боли, и он крепко сжал губы, удерживая стон. Этот приступ решил исход дела. Устав бороться с болезнью в одиночку, Кентавр решился пересилить свою ненависть к медикам. Он откинулся на подушки и сквозь зубы выдавил:
– Живот болит.
Младший Бакчеев издал еле слышный вздох облегчения.
Катя тщательно осмотрела грозного пациента. Тот послушно поворачивался, высовывал язык, но отвечал на вопросы односложно, с видимым нежеланием. Температура оказалась нормальной, но все признаки указывали на кишечную непроходимость. Надо было срочно ехать в больницу, о чем девушка прямо заявила собравшимся в комнате.
– Готовьте машину, нужно ехать в клинику. Возможно, его придется оперировать.
В комнате повисла тревожная тишина. Кентавр приподнял ладонь, и Катя, наученная горьким опытом, быстро отпрянула, закрывая руками шею, но на этот раз железные пальцы мягко обхватили ее запястье. Мужчина сжал ее руку и, гипнотизируя девушку тяжелым взглядом черных глаз, спокойно произнес:
– Я никуда не поеду. Делай все, что нужно, здесь.
Катя растерялась.
– Вы что, с ума сошли! Я не хирург! Что я могу сделать?
Она попыталась вырваться, но силы были слишком неравными. Кентавр сдавил ее руку чуть сильнее и произнес медленно, с расстановкой:
– Никуда не поеду. Ты. Сделаешь все, что нужно. Здесь.
Что-то в его интонации было такое, что Катя сразу поняла – сопротивление бесполезно. Она беспомощно оглянулась на Аркадия и остальных, но они, похоже, понимали это лучше нее и молчали.
–Безумие какое-то… – пробормотала девушка, пытаясь собраться с мыслями.
Под пристальным взглядом трех пар глаз Катя перебирала в уме варианты действий. Самым заманчивым маневром представлялось незаметное подкрадывание к больному сзади, оглушение его и транспортировка в виде бесчувственного тела в больницу. Эту схему сразу пришлось забраковать, когда она вспомнила нечеловечески быструю реакцию Кентавра. Введение силачу лошадиной дозы снотворного, опять же с последующей доставкой в клинику, она тоже отвергла. Снотворное может понизить давление, а если силача придется оперировать, это может оказаться фатальным. Возможность проведения операции самолично ею даже не рассматривалась. Скальпель она последний раз держала в руках на шестом курсе. Девушка поняла, что придется рискнуть.
–Хорошо. Сделаю все, что могу, но вся ответственность на вас, – Катя обвиняюще ткнула пальцем в больного, но, подумав, перевела его на Аркадия.
Тот внимательно посмотрел в лицо Кентавру и молча кивнул.
По счастью, дачная аптечка, которую притащил Толян от Маргариты, могла поправить здоровье внушительному количеству народа при самых разнообразных недугах. Катя вколола силачу все, что нашлось подходящего, и с трепетом стала ждать результата. Ко всеобщему облегчению через пятнадцать минут пациент глубоко вздохнул и расслабленно откинул голову на подушку. Боль явно отпустила. На его щеках появился слабый румянец.
–Как вы себя чувствуете? – тревожно спросила девушка, в сотый раз измеряя пульс.
Мужчина не сказал ни слова, но едва заметно кивнул. Замерший в неподвижности Аркадий шумно выдохнул и устало потер глаза. Бритоголовый Толик, который чутко улавливал из-за двери все происходящее в комнате, издал одобрительное " эге!" и осмелился войти внутрь, широко улыбаясь. В коридоре затопали ногами Толяны номер два и три. Внезапно Кентавр обвел тяжелым взглядом находящихся в комнате.
– Уходите, – твердым, не терпящим возражений голосом проговорил он. – Все!
Катя открыла рот, собираясь объявить, что никуда она не пойдет пока не убедится, что больной вне опасности, но Толянова ручища подхватила ее пониже спины – очень корректно подхватила – и вынесла из комнаты за доли секунды. Приказы здесь не обсуждали и выполнять умели.
Дверь захлопнулась за быстро вышедшим Аркадием, и Катя услышала, как внутри комнаты раздались характерные звуки.