Чейзер деловито сгрузил бесчувственного Толяна на пол и обернулся к девушке.
– Я пройду первым, потом втащу его, а ты следом, ясно? – Коля был очень серьезен.
– Ясно, – кивнула Катя. – А как?
– Делай как я, – скомандовал Николай.
Он положил обе руки на края светящегося отверстия, подтянулся и ловко запрыгнул в мутной прямоугольник.
Катя растерянно протянула руку следом. Пальцы легко прошли сквозь стекло и исчезли в тумане. Она испуганно отдернула ладонь назад, и тут же на этом месте появилась голова чейзера.
– Все нормально, – прошептал он еле слышно, наклонился, подхватил Толяна за руки и потащил его на свою сторону.
Катя как могла помогала ему проталкивать мощное тело охранника через узкое отверстие, но толку от нее было немного. Шелковые шаровары выскальзывали из рук, ужасно мешал арбалет, шапка наезжала на глаза, мешая смотреть, но, в конце концов, тело лже-Мамая тоже исчезло в прямоугольнике света.
Девушка огляделась по сторонам и поежилась. Опять она одна в этом странном и пугающем сером коридоре. Облачко тумана отделилось от стены и, превратившись в длинный щупалец, поползло к ее ногам с самыми недобрыми намерениями. Катя вздрогнула, поспешно затолкала в прямоугольник свой арбалет и, набрав полную грудь воздуха, рыбкой нырнула следом.
– Ууухх, – выдохнула девушка, врезавшись головой в живот лежащего Толяна.
Тот замычал и повернулся на бок. Катя скатилась с него на пол и попыталась оглядеться. Вокруг было темно. В нос ударил противный горько-кислый запах, и она сморщилась.
– Тсссс!…
Коля сидел рядом на корточках и легонько похлопывал Толяна по щекам.
– Мы в шатре Мамая. Давай быстро вон в тот угол и делай вид, что спишь, – скомандовал он.
Катя резво поползла по коврам и шкурам туда, куда указал чейзер. Проклятый арбалет цеплялся за все, что только можно, и в угол девушка притащила за собой внушительную кучу тряпья. Коля тем временем схватил бессознательного Толяна за ноги и оттащил в другой угол шатра.
– Мама! – вдруг громко и отчетливо произнес Толян.
– Какая мама? Молчи! Ты не должен говорить по-русски, – испуганно зашептал чейзер, хлопая охранника по щекам. – Ты – Мамай!
Псевдо-Мамай снова попытался позвать маму, но Коля просто закрыл ему рот шапкой.
– Мына-мына! – слышалось возмущенное кряхтенье из-под лисьего меха.
Толян почти совсем пришел в себя, и Катя подумала, что сейчас Коле придется несладко. Охранник был в два раза толще и сильнее чейзера, но Колина подготовка, похоже, включала приемы самообороны. Резким движением он заломил Толяну руку за спину и прошипел ему в ухо:
– Давай, Толик, очнись! Я – Коля, ты – Мамай, вспомнил? Сейчас сюда придут. Ложись и притворись спящим!
С этими словами Коля осторожно убрал шапку с лица охранника. Тот помотал головой и тяжело вздохнул. Кажется, вспомнил.
В ту же секунду за стеной шатра послышался шум и стук копыт. Катя и Толян с чейзером замерли. Внезапно одна из войлочных стен отлетела в сторону, и неверный утренний свет озарил скромное убранство беклярбековского жилища – сундук, ворох одеял и деревянный ящик с укрепленным на нем зеркалом.
Снаружи раздались разноголосые крики, и внутрь шатра влетел маленький человек. Лошадь, с которой он только что соскочил, просунула свою морду следом, но кто-то тут же оттащил ее за поводья и опустил полог. В шатре снова стало темно.
Маленький человек, ослепший от внезапно наступившей темноты, дернулся в сторону и налетел на ящик с зеркалом. Если бы зеркало упало на пол, ковры смягчили бы удар, и у него был бы шанс уцелеть, но зеркало грохнулось прямо на угол сундука и разлетелось вдребезги.
"Вот это да! Все как говорила Изольда – гонец разбил зеркало…" – Катя зачарованно наблюдала за происходящим из под своего вороха тряпок.
Гонец в панике упал на пол и закрыл голову руками. Снаружи снова послышались голоса, и полог шатра взвился вверх.
Внутрь ворвались два полуголых человека с саблями наперевес. Один из них схватил гонца за шиворот и приподнял его над полом, крича что-то на непонятном языке.
Гонец болтался из стороны в сторону в его руках и подвывал. Он отчаянно жестикулировал, показывая на разбитое зеркало, потом на себя, красноречиво описывая руками, что произошло.
"Он немой!" – догадалась Катя, слушая невнятное мычание, вырывавшееся изо рта посланника.
Двое громил, потрясая саблями, поочередно орали на неуклюжего вестника, но вдруг все звуки перекрыл рёв чейзера.
– Яхшы! – гаркнул он из своего угла и добавил еще что-то на том же непонятном языке, указывая на Толяна.