– Коля, – прошептала девушка, – за нами идут!
– Пусть идут, – чейзер невозмутимо жевал сорванную травинку и шел вперед, словно он был не на поле битвы в четырнадцатом веке, а в городском парке в воскресный день.
Они поднялись на пригорок и попробовали что-нибудь разглядеть, но вокруг был только туман.
– Все правильно, – пробормотал чейзер себе под нос. – До одиннадцати туман не рассеивался, и битва не начиналась.
Он бросил быстрый взгляд на часы.
– Уже почти девять. Надо располагаться.
Троица огляделась по сторонам. Располагаться на этом месте совершенно не хотелось: сырая трава, грязь и лужи, ни деревца, ни кусточка.
– Хмммм… – задумчиво вздохнул Коля и почесал затылок.
– Где тут располагаться? – возмущенно начал Толян, но испуганно смолк от предостерегающего жеста.
– Тсс! – чейзер приложил палец к губам и обернулся.
– Сырыбы дыбы-ду? – обратился он к фигуре, вынырнувшей из тумана следом за ними.
Человек в коричневом халате, который шел за ними от самого шатра, низко поклонился и быстро залопотал по-татарски, указывая руками куда-то вправо.
– Вот черт, это не тот холм, – Коля с досадой выплюнул изжеванную травинку и повернулся к Толяну. – Он спрашивает, тащить ли ковры сюда с того места, которое ты вчера выбрал.
– Конечно, тащить, – обрадовался охранник. – Не на земле же сидеть!
– Балда, – вздохнул чейзер. – Отсюда, может, вообще ничего видно не будет, а мы тут рассядемся! Надо за ним идти.
Коричневый халат старательно кланялся и настороженно вслушивался в незнакомую речь.
– Идти так идти, – покладисто кивнул лже-Мамай, запахивая тулуп на груди. – Куда?
Коля сказал что-то татарину, и тот обрадованно заспешил вперед, поминутно оборачиваясь, чтобы убедиться, что спутники не отстали.
– Пока все по плану, – тихонько сказал чейзер своим спутникам. – Только не расслабляйтесь. Осторожность прежде всего!
– Угу, – согласно ответили Катя и Толян и невольно придвинулись ближе друг к другу.
Катя, которой почему-то сразу не понравился этот татарин, не сводила с него настороженного взгляда. Она видела, что он прислушивается к их разговору и уловила недоумение в его расширившихся глазах при последних словах чейзера.
– По-моему он нас понимает, – испуганно прошептала девушка, дернув Колю за рукав и указывая глазами на коричневый халат.
– С чего ты взяла? – так же тихо спросил чейзер и метнул на татарина быстрый оценивающий взгляд. – На всякий случай говори побыстрее.
– Он пдслшвалиудвленносмрел! – выпалила девушка.
– Не так быстро, а то я тоже ничего не понял.
– Он явно подслушивал, что мы говорим, и я видела, как он удивился. Будто что-то знакомое услышал! – быстро произнесла девушка, проглатывая окончания слов.
– Хммм, посмотрим… – неопределенно кивнул чейзер и едва заметно подмигнул охраннику. – Толян, прикроешь, если что.
Он неслышно ускорил шаг, быстро догнав их провожатого. Тот как раз обернулся в очередной раз и уткнулся носом в грудь чейзеру. Точнее в живот, потому что высокий Коля возвышался над ним на добрых полметра.
– Ты, никак, по-русски ведати? – угрожающе наклонился он к татарину, сгреб его за халат и подтянул к себе.
– Помилуй мя, баскак, русские мы! – взвыл мужик.
При ближайшем рассмотрении, он оказался светловолосым и голубоглазым.
Коля ослабил захват.
– А чего тут обретаешься?
– Та кощеи мы, блазнею полоненные, – трясся халат, выпучив глаза.
– Какие еще кощеи? – высунулся вперед озадаченный Толян, готовый пустить в ход свои кулачищи. – Чё за сказки?
– Кощеи – это пленники, – пояснил ему Коля.– Блазнею полоненные, значит, взятые в плен обманом.
И с новой силой тряхнул мужичка.
– Знамо, давненько полоненные, бо ты и по-татарски борзо вещаешь?
– Д-да-давненько, – испуганно проблеял тот, боясь пошевелиться в сильных Колиных руках.
Чейзер выпустил халат и слегка оттолкнул мужика.
– Он, наверное, не один здесь такой, – мрачно проговорил Коля. – Надо поменьше болтать, а то Мамай, говорящий по-русски, вызовет подозрения.
– Зело чудны словеса твои, – осмелел тем временем их провожатый, с интересом разглядывая Катю. – Али ето по-еллински?
– И по-елински тоже, – недовольно отрезал чейзер и поторопил мужичка. – Веди куда вел!
– А вона она, могила назирательна, – кощей с готовностью вытянул вперед руку, указывая на выросший из тумана холм, чуть повыше того, на котором троица собиралась расположиться в первый раз.
– Могила? – горестно взвыл Толян. – Я так и знал! Шаровары от покойника, теперь еще и могила!