Линда удивлённо прищурилась, склонив голову набок.
– Обычный человек? Это редкость. Волшебники почти никогда не связываются с обычными людьми.
Она задумалась, наливая ещё чаю. Её глаза чуть прищурились, когда она произнесла:
– А знаешь, я что-то слышала. Один из соседей утверждает, что узнал в этом мужчине известного серого чародея.
– Что? – моё сердце замерло на мгновение.
– Именно так, – кивнула она. – Эту новость передали всем чуть ли не моментально, как узнали. Видимо, поэтому к ним никто не пришёл с подарками.
Признаться, тревога накатила на меня волной. Муж не раз рассказывал мне о таких, как этот чародей. Его магия была грязной, нечистой, и за её цену платили не он, а те, кто попадался на его пути. Десятки людей и магов погибли страшной смертью в пожаре, разгоревшемся по его воле.
Министерство магов тогда провело тщательное расследование. На месте трагедии нашли 13 стальных клеток – покосившихся, чёрных от копоти, словно они были свидетелями самого ада. В каждой – обгоревшие останки: человеческие кости и нечто другое, принадлежащее существам, чья природа уже была неразличима.
И самое ужасное – очагом этого пожара оказался сам чародей. Всё указывало на то, что эти клетки, эти несчастные жертвы были частью чудовищного ритуала. Заклинания, столь жуткого, что даже попытка его представить заставляла мой разум протестовать. Это была тьма, которую не хотелось понимать, но её следы оставались слишком явными, чтобы игнорировать.
– Но почему именно к нам? – с тревогой в голосе я не смогла скрыть своего волнения. Глаза округлились от страха. – У нас ведь даже на карте и при въезде в город есть белая отметка!
– Кристин, я не знаю, – Линда вздохнула, пытаясь меня успокоить. – Может, кто-то просто ошибся. Я ведь не помню его имя точно. И даже если оно совпадает, это ведь ничего не значит.
– Линда, они живут прямо через дорогу от меня! – мои слова сорвались, и я не смогла скрыть паники.
Линда, заметив, как я начинаю паниковать, взяла меня за руку и слабо улыбнулась.
– Кристин, успокойся. Ты же не знаешь наверняка, что всё это правда. Не стоит накручивать себя. Люди часто слишком много думают, когда слышат слухи.
Тем же вечером я созвонилась с сыном. По расписанию ему полагался отдых, но Элистер не сразу взял трубку. Оказалось, что он застрял в библиотеке, готовя доклад, и был поглощён охапкой справочников.
После дежурных вопросов я вдруг замолчала, задумавшись. Неосознанно у меня в голове крутились мысли, которые я не могла выкинуть.
– Мама, всё хорошо? – голос Элистера нарушил тишину, и я вздрогнула.
– Сын, что ты знаешь про серых чародеев? Мы с Линдой сегодня обсуждали это, и всё, что я могу вспомнить, это случай с пожаром… Да и всё, больше мне ничего не известно.
На другом конце линии наступила пауза. Элистер, как всегда, мог чувствовать моё беспокойство даже через телефон.
– Вы говорили про новых соседей? – его голос стал серьёзным, и я сразу почувствовала, как тревога усилилась.
– О них я особо ничего не знаю. Но говорят, что кто-то узнал в нём серого чародея. На мой взгляд, пара вполне милая…
– Как его зовут? – неожиданно спросил Элистер. Его голос прозвучал настойчиво.
– Клод Контродиктор, – вырвалось у меня, и я даже не успела остановиться.
Слышно было, как он записал имя, и вдруг его голос стал немного легче.
– Хм, любопытное имя, — заметил он. — Как "тореадор", "коридор". Он всегда любил играть со словами, но сейчас мне было не до шуток.
Глава: Волшебство, которое боятся.
Утром я проснулась с единственной мыслью: вечером сын приоткроет завесу над тайной серого чародейства. Эта тема всегда была чем-то запретным, едва ли не табуированной в нашем обществе. Серых и чёрных магов неизменно осуждали, видя в них угрозу и нарушение баланса, которым так дорожили белые волшебники. Их имена чаще шептали, чем произносили вслух, и даже в учебниках об этом упоминали лишь вскользь, в разделе о древних опасностях.
Но эта история, рассказанная мужем, и слухи, циркулирующие в поселении, не сочетались с образом Клода. Лучезарный, спокойный, дружелюбный – он никак не походил на того, кого можно было бы назвать серым магом. Его манеры, искренность и мягкий голос не вязались с теми ужасами, что я слышала о таких, как он.
И всё же, что-то в нём заставляло мой разум искать ответы. Может, это было его странное спокойствие или та невидимая сила, которая казалась окутывала его. Я не могла отделаться от ощущения, что за этим лучезарным обликом скрывается нечто большее.