Её взгляд стал искренне заинтересованным, и я заметила, что в этой фразе, наконец, не было притворства.
Я вновь оказалась под впечатлением. Клара смогла понять то, что далеко не каждый человек способен разглядеть. В её словах было что-то большее – возможно, это влияние Клода. Но в тот момент, глядя на неё, я вдруг увидела не молодую, жизнерадостную девушку, а человека с опытом и знаниями, несоответствующими её внешности. Она казалась моложе своего истинного возраста, но что-то в её взгляде выдавало скрытую тяжесть.
Может, я действительно всё это время накручивала себя? Клара выглядела как начитанная, умная девушка – возможно, даже чересчур для своих лет. Мы просидели ещё час на ступеньках, болтая о садоводстве, погоде и других мелочах. Её лёгкость в разговоре и искренность заставляли меня сомневаться в своих страхах.
Но если бы я знала, что произойдёт дальше, я бы не сидела так спокойно. Я бы не болтала с ней и уж точно не улыбалась. Если бы я знала, я бы бежала прочь от неё, как от прокажённойъ.
Глава 3: Когда свет сменяется тенью.
Вечером я ждала звонка от сына. Но он всё тянул и тянул. Я не звонила сама, боялась отвлечь его от важных дел, хотя внутри всё сжималось от нетерпения. Ходила туда-сюда возле телефона, словно могла ускорить время. И вот, спустя час, он наконец позвонил.
– Прости, мама, задержался, – начал он с извинений, а потом сразу перешёл к делу, как обычно. – Я нашёл кое-что про серых волшебников.
Его голос стал серьёзным, чуть ниже обычного, и каждое слово отдавало холодком.
– Серые маги стоят на границе между добром и злом, – начал он с серьёзностью в голосе, которая сразу заставила меня напрячься. – Они могут использовать как белую, так и тёмную магию. Но чаще всего прибегают к нечистым заклинаниям, подкрепляя их магическими или оккультными предметами.
Я слушала внимательно, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Слова сына, такие ровные и чёткие, словно обрушили на меня реальность, от которой я всегда отворачивалась. До этого дня мой мир был уютным и светлым. Все эти жуткие истории казались чем-то далёким, почти сказочным, словно из другого измерения. Наивно, по-детски я верила, что это никогда не коснётся меня.
Но сейчас казалось, что тьма стоит у самого порога.
– Довольно часто они воплощают свои планы ночью, – продолжил он, делая акцент на каждом слове. – Чтобы никто не заметил. Обычно для таких целей выбирают леса или равнины. Всё зависит от заклинания.
– У нас как раз и то, и другое под боком... – вырвалось у меня. Голос был едва слышен, почти шёпот. Слова сами собой слетели с губ, и я почувствовала, как тревога подступает всё ближе, сжимая грудь.
– Мама, не переживай, – вдруг произнёс он, и его тон стал мягче. – Если узнаю что-то ещё, сразу расскажу. И… я готовлю для тебя сюрприз.
– О, милый, не стоит! Самый лучший подарок для меня – это ты рядом, – поспешно ответила я, стараясь вложить в голос тепло, которое могло бы укрыть от тревоги нас обоих.
На том конце трубки повисла тишина. Мгновение, может, два. Потом я услышала, как он тихо, почти с улыбкой, произнёс:
– Ну, пусть это останется для тебя загадкой.
Его голос, тёплый и полный жизни, прогнал часть моей тревоги. Я ясно почувствовала, как он улыбается, и это согрело моё сердце. Пусть хоть что-то в этом мире останется простым и добрым, хотя бы для него.
Но разговор оставил во мне не только тепло. Я запомнила всё, что он сказал про ночные ритуалы, и даже сделала пометки в своей записной книжке.
Большую часть этой информации я уже знала. Муж старался не посвящать меня в такие вещи, чтобы не пугать. Но моя интуиция часто рисовала недостающие детали. И, как оказалось, в этот раз я всё поняла правильно.
Большую часть вечера я провела в состоянии готовности. Достала старый чёрный балахон, который прекрасно скрывал меня в темноте, и выключила свет во всём доме, кроме спальни. Пусть думают, что я там, занята своими делами.
Часы шли медленно. Я сидела неподвижно, стараясь не шуметь, вслушивалась в каждый звук за окнами. Но через час ожидания стало ясно: через парадную дверь никто не выходил.
Я встала, медленно потушила свет и в спальне, создавая иллюзию, будто в доме все давно уснули. Тишина сгущалась, и каждая минута казалась часом. Пусть думают, что я сплю. Пусть они сделают свой первый шаг, а я буду готова…
Пришлось сидеть ещё час. Глаза наливались усталостью, веки становились тяжелее с каждой минутой, но я продолжала ждать. Наконец, когда уже почти отчаялась, я заметила мелькнувшую у дома фигурку. Горячая волна адреналина пронеслась по венам, заставляя меня подскочить с дивана.