Выбрать главу

Василий Степанович Клепов

Тайна Золотой долины

Описание удивительных похождений Васьки Молокоедова, Димки Кожедубова и Левки Гомзина во время прошлой войны, сделанное В. Молокоедовым и им же снабженное разными примечаниями.

Жители Острогорска до сих пор рассказывают об одной истории, которая наделала в своё время много шума. Я имею в виду, конечно, «золотой поход» Васи Молокоедова.

Ещё по горячим следам я пытался написать о нём повесть. Но пылкая фантазия острогорских ребят уже наплела вокруг этого похода таких узоров, что невозможно было отличить правду от вымысла. И вот тогда-то у меня дома неожиданно появился сам герой повести Вася Молокоедов. Он принёс мне почитать три довольно объёмистые тетради.

Записки подкупили меня и своей непосредственностью, и занимательной историей, в которую неожиданно попали ребята. Я подумал, что неплохо бы их опубликовать, но Васи уже не было в городе, а без его согласия я не решился на это.

Только в нынешнем году я узнал адрес Молокоедова. Он окончил недавно горный институт, куда поступил по совету академика Тулякова, и работает сейчас в Ростове. Я списался с ним, и он ответил мне телеграммой: «Против публикации не возражаю. Можете сохранить даже наши подлинные имена. Пусть все знают, какими несмышлёнышами мы были в детстве».

В записках В. Молокоедова я почти ничего не изменил, только разбил их на главы и дал к ним заголовки чисто в его вкусе. Поэтому и остались в книге некоторые вещи, которые могут показаться непонятными на- шим ребятам. НКВД, то есть Народный комиссариат внутренних дел, вел в то время борьбу с внутренними врагами Советского государства, разными шпионами, вредителями и прочей нечистью. А деньги во время войны значили во много раз меньше, чем нынешние деньги…

С вопросами, если они возникнут у читателя, прошу адресоваться непосредственно к Васе. Его адрес: станция Лоо, Северо-Кавказская ж. д., Азовская, 16.

В. Клёпов.

1958 г.

Глава первая

ДУША ПРОСИТ РОМАНТИКИ. ЭВРИКА! КЛЯТВА ФЕДОРА БОЛЬШОЕ УХО

Началось всё просто: нам надоела бесполезная тыловая жизнь.

Ну, что в самом деле? На фронтах идут ужасные бои, а мы сидим и задачки про бассейны решаем. «Сколько из одного бассейна вылилось, да сколько в другой влилось» - вот и переливаем из пустого в порожнее. Разве это жизнь?

Когда в городе ввели затемнение, мы даже обрадовались: теперь, думаем, и мы будем, как ленинградцы, на крышах дежурить и фашистские зажигалки гасить. А затемнение взяли и отменили.

Мы с Димкой Кожедубовым хотели пионерский истребительный батальон организовать, - уже и запись добровольцев провели, и командиров назначили, - а пионервожатая не разрешила. Девочки стали проситься сёстрами в госпиталь, и им Аннушка не дала согласия. Сидите, говорит, и учитесь: ваше дело такое.

А тут ещё директор школы Николай Петрович собрал всех двоечников и начал опять распинаться насчёт нашего долга. Часа полтора мучил. Вы, говорит, должны осознать ответственность потому, что идёт война, Красная Армия сражается с врагом, и вы, двоечники, должны помочь ей хорошими отметками.

А, по-моему, всё это - ерунда! Димка Кожедубов тоже сказал, что Николай Петрович просто заливает. Подумаешь, долг - учиться на четвёрки и пятёрки! Душа просит романтики, а он - четвёрки и пятёрки! Что ей, Красной Армии, легче станет от того, что я или Димка, или Лёвка получим пятёрки?

Нет, уж если помогать Красной Армии, так помогать по-настоящему.

Мы - Димка, Лёвка и я - как вышли из учительской, так сразу и решили: хватит отметочками помогать, надо идти в военкомат и проситься добровольцами на фронт. Все сражаются, а мы что? Хуже других? Или нам меньше надо?

Пришли в тот же день к военкому и объясняем - «Так и так, товарищ майор, просим отправить нас на фронт, в действующую армию». Он над нами смеяться стал: «Нос, говорит, не дорос».

А я ему сказал:

- Напрасно смеётесь, товарищ майор! Вы знаете, что капитан Сорви-голова один против батальона врагов сражался и всех уложил на месте? А ему было тоже четырнадцать лет.

Майор посмотрел на меня и спрашивает:

- Какой такой Сорви-голова? Может быть, Пробейголова? Пробейголова у нас, - действительно, был Так он же опять не капитан, а младший лейтенант… А Сорви-голову не знаю…

- Ну, понятно, - говорю, - где же вам знать! Вы же, наверно, даже про Луи Буссенара не слышали. А я все книжки его прочёл.

Майор топнул на нас ногой и закричал:

- Марш отсюда, сорви-головы! Марш в школу, пока я родителям не сообщил о вашей несознательности.