Сзади раздвинулись заросли ивняка, из которых вышел, одетый в черное лучник. Затем еще двое.
– Уйти хотел, мразь, - лучник вытащил старца из воды. На лице Иоакима плыла блаженная улыбка. Он был мертв.
- Обыщи его Стенька.
Крепкие руки, одетые в черные перчатки обшарили бездыханное тело.
- Ничего нет, ваше высокородие.
- Надо найти остальных.
Три темные тени, на фоне рвущегося к небесам солнца, исчезли в ивняке. А утлый челн, подхваченный течением, уходил всё дальше вниз по течению.
***
Утро выдалось пасмурным, но это ничего не меняло. Нибуша все равно был рад новому дню, крикам детей и стройной тишине леса, жужжанию комаров и скромному взгляду жены. Он насупил брови для пущей важности и отправился вниз, к реке подготовить лодку. Спустя какое-то время он уже мерно взмахивал веслом, ветерок приятно обдувал лицо, отгоняя редкую мошку, которая, впрочем, не мешала, если не лезла в глаза. Он направлялся к пойме – проверить снасти. Рыба это важная еда, почти главная, как и ягоды. Без нее никуда. Не будешь же резать оленей каждый раз. Где их набраться. А рыба всегда в реке. Спасибо Торуму.
***
Миснэ только начала готовить еду, когда над обрывом показалась голова Нибуши и дети в восторге закричали. Миснэ испугалась, не случилось ли чего? Она подбежала к мужу. Нибушу улыбался во весь рот, отчего был похож на ребенка или на больного, поэтому поначалу Миснэ его радости не разделила, только спросила строго, что случилось. Нибуша показал на чум, и они двинулись в его сторону. Детишки галдели, прыгая вокруг, но Нибша сказал им, что в лодке много рыбы, нужно выбрать. Миснэ удивилась с чего бы такая милость. Внутри было не очень светло, но когда Нибуша развернул тряпицу, Миснэ показалось, что солнышко заглянуло к ним. Муж начал рассказывать, как он натолкнулся на странную лодку и решил ее осмотреть. Лодка была никудышная, зато внутри лежало «это». Возможно это подарок самого Торума. Миснэ ответила, что скорее это дар Золотой богини. На что Нибуша предложил ей не болтать лишнего. Решено было положить находку вместе с запасами, чтобы лишний раз не привлекать внимание детей.
***
Шел девятый месяц как Нибуша стал обладателем красивой безделушки. Он часто и подолгу просиживал над ней. Разглядывал и, наверное, наизусть, выучил все завитки. Но пользы от этого было мало. Он все равно ничего не понимал. За последние месяцы произошло много событий. Жена принесла ему еще одного сына – радость. А вот охота и рыбалка стали сущим бедствием. Теперь Нибуша был уверен, что это не подарок, а проклятие и собирался в ближайшее время увезти книгу на Шаман-гору. Пусть лежит там и помогает сделать богов милостивыми. Сразу же так нужно было сделать – вторила ему Миснэ и они опять ругались.
***
Снег таял очень быстро, поэтому нужно было вернуться до распутицы. Именно поэтому Нибуша торопился, именно поэтому не замечал ничего вокруг. В том числе и охотничьих знаков, которые должен видеть каждый уважающий себя вогул. Именно поэтому сейчас он постанывал от боли и готовился умереть. Яма была старая, как и колья в ней. Медведю эта яма не принесла бы вреда, но Нибуша не медведь, кол прошил ему правую сторону груди. Теперь уже недолго. Оставался главный вопрос: «Что же делать с книгой?». Теперь Нибуша понимал, что это книга и, книга важная.
Яма была полуобвалившейся, и он мог дотянуться до стенки, что он и сделал. Прошло много времени. Он умирал и оживал вновь. Он сделал что хотел. Он спрятал книгу и присыпал ее землей. Получилось. Он подумал о детях и … тут же дух его отправился в чертоги предков.
***
Серпуль – старый остяк из древнего рода, что пришли с крайнего севера. Сыновья его выросли и завели собственные семьи. Жена умерла 10 лун назад, но он не унывал. Он вообще был крепким стариком, несмотря на свои преклонные годы. Серпулю было 56. Именно столько зим он пережил. Много раз его испытывал Торум. Посылал и медведя, и голодных волков, даже раненный лось посчитал своим долгом оставить на маленьком теле Серпуля свою отметину. Сейчас старик занимался именно этим обходил дозором свои умело расставленные ловушки. Поживы было немного – заяц да облезлая лисица, правда ему удалось подстрелить и белку. Меткий глаз как и в молодости оставался метким. Да только силы были уже не те. И застрявшая в ветках белка не могла стать его добычей. Осталось проверить еще один силок и времени останется только на то чтобы проверить волчью яму. Правда яма была старая. Колья в ней он не обновлял уже давно, но это ничего не значило, попадись в яму волк дорога ему одна – стать шкурой. Медведь мог, конечно выбраться из подобной ловушки, но стал бы легкой добычей, его добычей. На яму он не очень надеялся слишком догло она стояла без добычи. Поэтому когда увидел темнеющий в яме провал был приятно удивлен, но радость его длилась недолго – в яме лежал мертвый охотник – молодой вогул был мертв не один день, но ни насекомые, ни мелкие животные не тронули тела. Серпуль беспрестанно прося прощения у Торума, вытащил тело молодого охотника из ямы и отправился, смастерив волокушу, к местам захоронения своих предков. Мужчину нужно было похоронить, соблюдая все ритуалы, а это много работы. Но он ее сделает, во что бы, то, ни стало. Теперь это его долг. А пользоваться теперь этой ямой дурная примета. Серпуль спешил – солнце клонилось ко сну, значит, следовало спешить. Серпуль не заметил сделанного Нибушей тайника. Был очень расстроен, а может быть и не должен был его увидеть. И «чудесный дар Торума» остался погребенным в заброшенной волчьей яме.