— Мне еще надо поставить в духовку пирог.
Сомер носится по кухне, подбегает к духовке, открывает дверцу и на некоторое время оставляет в индейке термометр.
Кришнан никак не может понять, почему американцы, в том числе его жена, каждый год так заморачиваются с одним-единственным блюдом. У него дома на семейных торжествах бывает как минимум дюжина разных блюд. Приготовление каждого из них гораздо сложнее, чем просто поставленная в духовку на несколько часов индейка. И ни одно не достают из консервной банки или коробки. Для главного праздника Дивали его мать и тетушки начинают готовить задолго до дня торжества. Они делают и легкие воздушные долка в густом кокосовом чатни, и нежную овощную корма, и вкусно приправленный дал. Каждый ингредиент тщательно выбирают еще у торговца, а все специи обжаривают, измельчают и смешивают вручную. И тарт, и сливочный йогурт готовят сами, а лепешки паратхи заворачивают и подают прямо с огня. Женщины часами сплетничают и смеются, пока все вместе чистят, режут, варят и жарят для двадцати человек, а то и больше. При этом ему ни разу не доводилось видеть такого безумного беспокойства, которое демонстрирует сейчас его жена. Кришнану вспоминается, как он впервые познакомился со странными обычаями американского Дня благодарения.
На первом курсе университета одногруппник Якоб пригласил его в Бостон. К тому моменту Кришнан жил в Соединенных Штатах всего несколько месяцев и все это время провел исключительно в Калифорнии. Поэтому, когда они приехали в Бостон, он был поражен бодрящим холодным воздухом и яркими красками увядающих листьев. Так Кришнан впервые увидел осень.
Там было много народа, и вскоре Крис стал помогать подметать листья в просторном дворе великолепного дома в колониальном стиле. Это было очень странно. Юноша недоумевал, почему у хозяев дома не было слуг, которым можно было бы поручить эту работу. Еще больше его поразила последовавшая игра в тачбол. Затем, пока они отогревали у огня замерзшие пальцы, он слышал доносившийся из дома смех прелестной сестры Якоба. На кухне двоюродные братья и сестры подтрунивали над ее новым парнем, которого она впервые пригласила домой. Такой подход был абсолютно чужд Кришнану. В Индии родители и остальные родственники должны были одобрить перспективного кандидата первыми, но никак не последними, а ухаживания жениха были короткими и обычно проходили при свидетелях. Еда Кришнану понравилась, хотя он не мог отделаться от мысли, что блюда стали бы еще лучше, добавь в них хозяйка немного острого соуса. К концу недели Кришнан был просто очарован тем, что там увидел: красивым домом, просторным двором, симпатичной девушкой-блондинкой. Ему тоже захотелось обладать всем этим. Он заболел американской мечтой.
Первое время после переезда в США Криса охватывало возбуждение при мысли о новых возможностях, появившихся в его жизни. Спокойный кампус в миссионерском стиле, в котором они жили и учились в Стэнфордском университете, разительно отличался от архитектуры покинутого им шумного города. В Америке было много чего другого, что он оценил по достоинству: чистые улицы, большие торговые центры, комфортабельные автомобили. Он пристрастился к местной пище, особенно к картошке фри и пицце, которые продавались в кафетерии кампуса.
Кришнан впервые поехал в Индию после второго курса и увидел, что там многое изменилось. Было лето 1975 года. Индира Ганди только что объявила о чрезвычайном положении после того, как ей предъявили обвинения в нарушении избирательного законодательства. Политические протесты быстро подавляли, тысячи оппозиционеров оказались за решеткой. Пропаганде в газетах верилось с трудом, повсюду царили страх и неуверенность в завтрашнем дне. Во время совместных с отцом обходов по больнице Кришнану казалось, что раньше она выглядела не такой ветхой. Особенно по сравнению со Стэнфордом. Некоторые друзья Кришнана женились, но сам он уклонялся от разговоров с матерью, намекавшей, что скоро настанет время выбирать девушку. К концу лета Крис понял, что скучает по Америке, где жизнь была более благополучной, а для карьеры открывалось больше возможностей. Поездка домой склонила чашу весов в пользу Америки. И когда Кришнан вернулся в Калифорнию, чтобы доучиться последние два года, он уже знал, что хочет остаться.
Следующие десять лет после окончания университета смазались в одно большое размытое пятно, они прошли в поту и усталости на пути к достижению заветной цели — стать хирургом. Кришнан закончил одну из наиболее сложных программ ординатуры в стране. Теперь коллеги приходят к нему за консультацией в самых тяжелых случаях, его часто просят читать лекции в Стэнфорде. Вдобавок Кришнану удалось заполучить симпатичную блондинку себе в жены. По всем объективным признакам он добился успеха. За пятнадцать лет, проведенных в стране, он воплотил в жизнь некогда пленившую его мечту.
Все сидят в гостиной за торжественно сервированным столом, но стулья стоят на несколько большем, чем следовало бы, расстоянии друг от друга. Отец Сомер разрезает индейку, и тарелки с индейкой, клюквенным соусом, подливой, картошкой пюре и стручковой фасолью передают от гостя к гостю. Кришнан ест и слушает, как Аша рассказывает бабушке с дедушкой истории о новых учителях и школьной форме, которая ей очень нравится.
— Но самое классное, это то, что там нет мальчишек, потому что они все время лезут.
Все смеются, и только Кришнан делает над собой усилие, чтобы улыбнуться. В этой комнате они едят всего несколько раз в год, думает он, обводя взглядом гостиную, а на столе всегда пустовато. Он прикрывает глаза и затем снова осматривается. Дом просторный и красивый, но ему он кажется бесхитростным, так же как и жизнь, которой он живет. Это не так заметно, когда рядом болтает и смеется Аша, но и в нынешних застольях нет той полноты и того раздолья, которые он помнит по семейным сборищам в детстве. У него есть жизнь, которую он так хотел и о которой мечтал, но теперь американская мечта кажется ему неискренней и пустой.
Всего несколько недель назад его семья там, дома, собиралась на Дивали в доме его родителей. Пришли по меньшей мере две дюжины человек. Одного Кришнана не было за праздничным столом. Поэтому они позвонили ему и, передавая телефонную трубку по кругу, поздравили с Дивали. Когда зазвонил телефон, он как раз выбегал за дверь. Но после разговора Кришнан некоторое время неподвижно просидел за кухонным столом с трубкой в руке. В Бомбее был вечер, и, закрыв глаза, Кришнан представил себе миллионы дий — маленьких глиняных светильников, выставленных на балконах, уличных лестницах и в витринах магазинов. Все заходят друг к другу в гости, чтобы обменяться коробочками со сладостями и хорошими пожеланиями. Школы закрыты, дети не ложатся спать, чтобы посмотреть фейерверки. С самого детства этот праздник, по случаю которого на Бомбей опускалось волшебство, был у него самым любимым.
Кришнан предлагал съездить в Индию еще раз, чтобы погостить и, быть может, усыновить еще одного ребенка. Но Сомер отказалась. Жена настойчиво стремится упрятать Ашу в кокон, который они вместе сплели вокруг нее. Ему же семья не представляется какой-то ценностью, которую надо оберегать. Для него семья — это что-то саморазвивающееся и настолько сильное, что способно противостоять времени, расстоянию и даже ошибкам. Сколько он себя помнит, в их многочисленном клане всегда бывали мелкие проступки и случались большие ссоры, но ничто не влияло на прочность их семейной связи. У Сомер благородные стремления, она старается изо всех сил: вместе с Ашей они листают журнал «Нэшнл джиографик», разглядывают карты Индии, изучают таблицы и цифры по сельскому хозяйству и животному миру страны. Когда родители присылают чания-чоли, она одевает в нее Ашу и посылает родителям ответные фотографии. Но справедливости ради надо сказать, что у их дочери не бывает поводов надеть праздничную национальную одежду, поэтому красивые наряды просто складываются стопкой в ее гардеробе. Усилия Сомер в конечном итоге окажутся столь же бесплодными, какими оказались его собственные нерешительные попытки обучить жену нескольким словам на гуджарати.