Возможно, Крис не волновался бы так сильно, если бы рядом с ним по-прежнему была женщина, в которую он влюбился тогда, — партнер по разуму, равный товарищ. Он скучает по их с Сомер беседам на медицинские темы. Она всегда интересовалась его работой, но сейчас больше предпочитает обсуждать банальные подробности Ашиных заданий на дом. И даже когда жена рассказывает о работе в клинике, ему тяжело делать вид, будто слушать про насморки и растяжения связок интересно после того, как он весь день занимался опухолями мозга и аневризмами. Несмотря на то что формально оба они врачи, теперь нелегко поддерживать разговор так, чтобы одному из них не было обидно или скучно. Иногда Крису кажется, что все, на чем держится его брак сейчас, вообще не похоже на то, что когда-то свело их с Сомер вместе.
— Давайте скажем тост. — Веселый голос жены выводит его из задумчивости. Она уже подняла бокал с вином, и остальные последовали ее примеру.
— За семью!
Все повторяют эти слова и неуклюже привстают со своих мест, чтобы через стол чокнуться с другими. Кришнан делает большой глоток охлажденного шардоне и чувствует, как жидкость движется по пищеводу, а по телу разливается прохлада.
24
ПОСЛЕОБЕДЕННЫЙ ОТДЫХ
Бомбей, Индия, 1991 год
Джасу и Кавита
Джасу страдальчески стонет, услышав металлическое дребезжание будильника. Пружины кровати скрипят, и он бы не удивился, если бы его суставы издали такой же звук. В комнате, где спят они втроем, Джасу обходит кровать, трогает Кавиту за ногу. Как только жена просыпается, он спускается вниз в общую уборную жилого многоквартирного дома для рабочего класса. Относительно свободный туалет можно считать одним из преимуществ столь ранних подъемов.
Когда он возвращается, Кавита уже умыта и одета. Она чистит зубы, сплевывая прямо за балконные перила. Пока он моется, до него доносится звон молитвенного колокольчика Кавиты из соседней маленькой комнатки, которую они используют также в качестве кухни и столовой. Негромкое пение жены скоро разбудит Виджая. Даже если бы у них было больше места, Виджай не захотел бы спать отдельно — не только потому, что за шесть лет своей жизни он привык спать в родительской кровати, но еще из-за страшных снов, которые не перестают ему сниться после случившегося в трущобах. Кавита идет на кухню готовить завтрак. Проводя по влажным волосам черной пластмассовой расческой с частыми зубьями, Джасу быстро выходит из общей комнаты, чтобы одеться. Он ненадолго останавливается возле мандира, складывает ладони и склоняет голову. Так каждое утро они по несколько раз проскальзывают мимо друг друга в молчаливом, хорошо отрепетированном танце.
— Еда? — односложно спрашивает Кавита.
— Возьму с собой, — отвечает Джасу. Хотя фабрика в районе Викхроли, где он работает, находится всего в сорока минутах езды от дома, что по бомбейским меркам совсем недолго, ему нравится приходить на работу одним из первых. К счастью, центральная железнодорожная станция находится всего в нескольких кварталах от их места жительства. Джасу даже приноровился на ходу вскакивать на отходящий от станции поезд. Это лучший момент дня. Джасу испытывает своего рода спортивный интерес — успеет ли он заскочить в последний момент, а потом свободно повиснуть снаружи, пока поезд несется по городу, а ветер сушит его уже успевшую намокнуть от пота одежду. Джасу слышал, что это рискованно. Вероятно, не меньше двух тысяч пассажиров гибнет из-за этого каждый год. Но в Бомбее поездами пользуются несколько миллионов человек, так что Джасу не готов прекращать свои поездки на основании этой статистики.
А вот велосипедная фабрика, на которой он работает, бесспорно, может считаться опасным местом. За первый месяц работы ему довелось увидеть, как у двух рабочих пальцы рук отрубило станками, а третий сильно обжегся сваркой. Приезжая пораньше, Джасу может заняться на весь день какой-нибудь безопасной работой, вроде покраски рам или прикручивания гаек. Сама фабрика представляет собой большой пыльный ангар, беспорядочно заставленный всяческим оборудованием и инструментами. Свет в ангаре настолько тусклый, что Джасу уже не раз спотыкался о лежащие на полу электрические кабели. Пыль и дым от сварки так сильно раздражают горло и глаза, что даже загазованный воздух Бомбея, на который Джасу выходит после смены, приносит большое облегчение. Тем не менее Джасу считает, ему повезло, что он устроился на эту работу через несколько дней после рейда полиции по трущобам. Платят здесь не так много, как дхабавалам, всего восемь рупий в час. Но если работать лишний час с утра и вечером, получается две тысячи рупий в месяц — сумма, равная его пятимесячному заработку в деревне.
Но даже при таком раскладе им пришлось постараться, чтобы найти жилье по карману. Квартирка в доме на Шиваджи-роуд маленькая, гораздо меньше их деревенского дома. Но многое в планах Джасу на будущее изменилось после приезда в Бомбей и пережитого ужаса в трущобах. То, что планировалось как одна или две ночевки, превратилось в несколько недель ужасного существования, которые, казалось, длились даже дольше, чем на самом деле. Никто не предупреждал его, как жутко будет в Дхарави, и Джасу не мог себе такого представить и в самых темных мыслях. Трущобы чуть было не заставили его собрать вещи и убежать обратно домой.
Но Джасу знал, что дома нет ничего, за чем стоило бы возвращаться. Да и семья рассчитывает на него. Он сам привез их сюда, и теперь ему нужно о них позаботиться. После полицейского рейда Джасу купил у мужчины в желтом сари нож и ложился спать у двери, не выпуская оружия из рук. Следующие за рейдом несколько ночей Виджай с криками вскакивал среди ночи, и родителям приходилось успокаивать его, чтобы он снова заснул. Кавита явно ненавидела это место. Несмотря на то что она не говорила об этом ни слова, ее отвращение усиливалось день ото дня. Джасу неоднократно возвращался из города и заставал жену ожесточенно метущей веником землю в лачуге, пока перепуганный Виджай сидел рядом на улице. В доме на Шиваджи-роуд был необходимый им минимум удобств и можно было рассчитывать на большую безопасность и уединение, чем в трущобах. Неподалеку даже нашлась хорошая школа для Виджая. Им пришлось потратить на съем жилья оставшуюся часть привезенных с собой накоплений и большую часть заработка Джасу. Но по сравнению с тем, что было раньше, скромная двухкомнатная квартирка в первую ночь показалась им дворцом.
Поезд замедляет ход, приближаясь к станции, и Джасу, взглянув на часы, спрыгивает на платформу. Даже после пешей прогулки от станции до фабрики сегодня, как и во все другие дни, он окажется на рабочем месте в семь тридцать. Сейчас он встретится с мастером. Один или два раза тот даже угощал Джасу чуть теплым чаем, который оставался нетронутым на подносе их начальника. Так Джасу работает шесть дней в неделю с раннего утра, а потом еще несколько часов после наступления темноты. Он выполняет все, что ему говорят, и редко делает перерывы, даже когда все остальные уходят курить. Домой он возвращается поздно ночью. От него пахнет потом, а все тело болит. Здесь ему приходится еще тяжелее, чем в поле. Но Джасу не ропщет. Ведь они в начале пути к лучшей жизни.
Кавита домывает металлическую посуду. Каждое утро, приходя на работу в шикарную квартиру хозяев, она в первую очередь берется за оставшуюся после завтрака посуду. Задания Кавите дает Бхайя — главная служанка, проработавшая здесь так долго, что распоряжения мемсагиб понятны ей с полуслова. Кажется, будто они общаются между собой на каком-то тайном и только им двоим понятном языке. На Бхайю возложены привилегированные обязанности: ходить на рынок и следить за приготовлением еды. Кавита моет посуду и делает большую часть уборки. Служанки работают, не привлекая к себе внимания. Если Бхайя и заговаривает с Кавитой, то только затем, чтобы добавить какой-нибудь пункт вроде муки из твердой пшеницы, красной чечевицы масур-дал или семян кумина к списку покупок, который Кавита держит в голове. Хотя Кавита не умеет ни читать, ни писать, у нее отличная память на слова, поэтому Бхайя начала на нее полагаться.